Мой сын убийца?
Шрифт:
– Это возмутительно! Как это могло случиться? Кто это сделал?
– Никому не говорите, – сказал я, – но убийца – Гвендолен Снейгли.
Я бросился к выходу, чувствуя, что еще минута – и я разрыдаюсь.
ГЛАВА 10
Вернувшись домой, я принял аспирин, налил виски, но выпить не смог. Мне казалось, что дома будет легче, но внутреннее напряжение не исчезло. Я сел на диван. Напротив висела картина с видом костела святого Захария. Я купил ее во время поездки в Париж.
Я подумал, что Билл никогда не поедет в Рим, и представил себе его будущую жизнь: камера, жесткая постель, треск захлопывающихся дверей – и это в лучшем случае. Я подошел к телефону и набрал номер Билла. Никто не ответил.
Сильвия! Как ее фамилия? Сильвия Ример. Я взял телефонную книгу. Нашел! Сильвия Ример. Адрес – Перри-стрит. Набрал номер. Гудки раздавались бесконечно долго. Я уже хотел положить трубку, когда услышал девичий голос.
– Слушаю вас.
– Сильвия Ример?
– Да.
– Говорит Дулитч, отец Билла. Он у вас? Помолчав, она спросила:
– А в чем дело?
– Мне надо с ним поговорить.
– Зачем?
– Разве вам не все равно?
– Нет. Вы хотите с ним поговорить, но я не знаю, захочет ли он разговаривать с вами.
– Я должен обязательно с ним увидеться.
– Зачем?
– Ради Бога, его ищет полиция.
– Полиция?
– Да, это очень серьезно.
– Тогда приезжайте сюда.
– Он у вас?
– Да.
Я хотел взять из гаража машину, но побоялся, что не смогу управлять ею, поэтому пришлось воспользоваться услугами такси. Шофер долго плутал, пока не нашел нужный адрес.
При тусклом свете фонаря я с трудом разбирал надписи у звонков. Сильвия Ример жила на третьем этаже. Я нажал кнопку звонка, дверь открылась и я поднялся наверх. Остановившись напротив квартиры номер 3, я вновь позвонил. Дверь открыла девушка, одетая в свитер и брюки. На вид ей было около двадцати пяти лет. Она была невысокого роста, неизящна и носила очки. Она выглядела так, как я и предполагал.
– Где он? – спросил я.
– Войдите.
– Он здесь?
– Я прошу вас войти. Мне надо закрыть дверь. У меня очень любопытные соседи.
Я вошел в маленькую переднюю.
– Билл спит, – тихо сказала она.
Мы вошли в полутемную комнату, похожую на мастерскую. Вдоль стены стояли топчаны, кругом были разбросаны различные вещи: книги, блокноты, репродукции. На одном из топчанов лежало постельное белье и китайская пижама.
Сильвия подошла к столу, заваленному рукописями, и налила немного вина в баночку из-под горчицы, украшенную голубыми цветочками.
– Это все, чем я могу вас угостить.
Я был удивлен, что сижу у совершенно незнакомой мне девушки и что сейчас увижу Билла.
– Вам нехорошо? – спросила она, сев у края стола. –
– А он не говорил вам?
Сильвия отставила в сторону бокал с вином, достала сигарету и закурила.
– Билл пришел около часа назад. Он сказал, что очень устал и хочет спать. По его виду я догадалась, что что-то случилось.
Он хочет спать! Он чувствует себя здесь как дома. Сильвия Ример, очевидно, уступила ему свою постель, а сама перебралась на топчан.
Я стал анализировать факты: Ронни убили в половине десятого, Билл пришел сюда в половине двенадцатого. Где он был в течение этих двух часов?
Сильвия сказала:
– Дело, должно быть, в Жанне?
– Вы знаете о ней?
– Боже мой! – с горечью воскликнула Сильвия. – Дни и ночи он кормил меня только Жанной. Не удивляйтесь, я заменяю Биллу мать.
Услышав слова «мать Билла», я вновь представил Фелицию, сидящую на подоконнике.
Я выпил содержимое баночки от горчицы. Сильвия вскочила.
– Вам нехорошо?
– Да.
– Ради Бога, скажите, что случилось?
– Он убил Ронни.
Теперь, когда я произнес самое страшное и увидел, что ее это потрясло, мне стало легче. С минуту Сильвия смотрела на меня с каким-то глупым выражением, совсем как Анни, там, на лестнице. Потом быстро спросила:
– Когда?
– В половине десятого.
– Он был здесь в семь часов. Провел со мной весь вечер. Клянусь, что я буду стоять на своем, даже если меня будут бить резиновыми палками в течение месяца.
Только молодость может так непосредственно реагировать. Через секунду после шока она уже знает, что ей нужно говорить, как держаться. Рядом с ней я почувствовал себя беспомощным стариком.
– Он стащил револьвер у моего брата и оставил его возле трупа. Теперь уже никто не может ему помочь.
Сильвия резко повернулась и вышла в соседнюю комнату.
– Куда вы?
– Я хочу его видеть.
– Сначала я должен поговорить с ним.
– Нет-нет, вы не можете это сделать без меня.
– Это еще почему?
– Потому что я его люблю, глупый вы человек.
Мы вошли в спальню, если вообще эту клетушку, размером чуть больше шкафа, можно было так назвать. Всю комнату занимала кровать. Билл спал, укрытый до подбородка одеялом. Я тронул его за плечо. Он вздрогнул и тут же проснулся.
– Откуда ты взялся?
– Он нашел номер в телефонной книге и позвонил, – объяснила Сильвия.
– Я пришел от Ронни.
На лице Билла появилось презрительное выражение.
– Ты всюду должен сунуть свой нос! Ну что ж, великий Ронни прислал тебя с какими-то новыми угрозами? Отлично! Можешь ему передать, чтобы он убирался ко всем чертям! Меня не волнует, что он собирается делать. Он меня не интересует ни живой, ни мертвый. Дело касается только нас с Жанной. Она любит меня и собирается развестись с ним. После этого мы поженимся. И идите вы все к черту!