Мой сын маг
Шрифт:
Оно прозвучало бессмысленными слогами.
Мэт попробовал еще раз. Он начинал покрываться испариной. Он ведь уже целых пять лет разговаривал на этом языке! Он знает его назубок, так же, как английский! Но слова упрямились и звучали бессмысленно. Стоило им лишь обрести значение, и его сознание бы мгновенно настроилось в унисон с миром,
Или все же должна была сработать?
Мэт попробовал еще раз. На этот раз вышло получше: он почувствовал, как около него сгущаются магические силы. Но поля не образовалось. Мэт попробовал снова. И вновь собрались магические силы, начало образовываться поле...
И вдруг все исчезло — так мотор, только-только заработав, вдруг берет да и глохнет. Мэт стоял опустошенный, усталый. Ему казалось, что земля ушла у него из-под ног и он словно повис в воздухе. Полная пропажа магического поля никак не зависела от того, сколько раз Мэт прочтет заклинание, не зависела и от природы его родного, немагического мира. Если магия здесь в принципе работала, поле должно было продолжать концентрироваться, становясь все плотнее и плотнее с каждым чтением стихотворения, и в конце концов он, изможденный, но в полном здравии, должен был перенестись в Меровенс. Но поле вырубилось, словно кто-то нажал на рычажок выключателя. Какой-то враг отключил магическое поле и решил запереть Мэта здесь, на родине.
Мэт опустился на колени, прислонился спиной к стенке, обхватил голову руками и задумался. Теперь, вспоминая, каким образом переместился сюда, он поражался тому, насколько все получилось легко. Произошло ли это потому, что здесь он родился и вырос и был физической частицей этого мира? При мысли о том, что он принадлежит миру, где всегда был неудачником, Мэта передернуло.
«Нет, — поправил он себя, — я не был неудачником, я просто чувствовал себя таковым». В детстве «удачниками» были Лайэм, Люк и Чой — наркоманы и тупицы, которые теперь перебивались случайными заработками и воровством. Этим суждено было загнуться там, где они родились, вот только жизнь в городке становилась с каждым годом все более мерзкой. А Мэт, над которым его обидчики всю дорогу измывались, вырос и поступил в университет и трудился над докторской. Даже если бы он остался здесь, в этом мире, все равно его бы ждала лучшая участь, чем этих панков, возомнивших себя победителями.
А может, они и были победителями? Может быть, сейчас в Мэте просто говорила детская мстительность? На самом деле местные девчонки отворачивались от него и вились около Лайэма и Луко, но теперь-то, теперь кто на них клюнет?
Да и что толку думать об этом? Мэт был женат на женщине, которая дала бы всем здешним красоткам сто очков форы — на настоящей принцессе, ставшей настоящей королевой, — в мире, где таланты и звания сделали Мэта победителем.
И он должен вернуться в тот мир, Мэт поднял голову, огляделся и понял, что положение это весьма уязвимо. На счастье, в туннеле по-прежнему было тихо и пусто, но со стороны вокзала слышались чьи-то шаги. Мэт опустил голову, но глубоко задумываться не стал.
Стоило погрузиться в медитацию — и запросто можно было подпустить к себе врагов.
— Что-нибудь случилось, молодой человек?
Мэт вздрогнул. Рядом
Глаза у него были добрые. Мэт встал и через силу улыбнулся:
— Да нет, все в порядке, я просто устал немного.
— Да нет, как я посмотрю, молодой человек, вы чем-то сильно озабочены, возразил пожилой мужчина. — Наверное, я бы смог вам помочь.
Мэт пожал плечами. Он чувствовал себя неловко. Конечно, намерения у незнакомца самые добрые, но вообще-то тот ему здорово мешал. Правда, он искренне желал помочь, поэтому Мэт просто обязан был вести себя вежливо.
— Видите ли... я просто думаю над тем, как мне добраться домой.
— О! — радостно воскликнул пожилой незнакомец. — Если дело только в этом... — Он улыбнулся, и рука его скользнула во внутренний карман пиджака.
— Нет-нет, не стоит. Деньги тут ни при чем! — Мэт знаком попросил незнакомца убрать бумажник. — Я не сумею добраться домой, купив билет на поезд.
— Не сможете? Но... — Незнакомец обернулся в сторону вокзала.
— Почему я здесь, в туннеле, хотите спросить? — Мэт выдавил из себя улыбку. — Просто хорошее место для того, чтобы побыть в одиночестве, подумать.
— Порой размышлять легче во время разговора. — Пожилой мужчина сочувственно покачал головой. — Итак, если не на поезде, то как же вы доберетесь домой?
— Вот как раз это я и стараюсь понять, — ответил Мэт, судорожно подбирая слова, чтобы удовлетворить любопытство старикана. — Понимаете, я издалека, и тут надо целую систему разработать.
— А, понятно. Бюрократия? — Незнакомец просиял. — В этом деле я специалист. Найробус, к вашим услугам. И он протянул Мэту затянутую перчаткой руку.
— Мэт Мэнтрел.
Мэт пожал руку Найробуса. Почему-то он с каждой секундой все больше и больше располагался к новому знакомому.
— Ну, так что у вас стряслось, мистер Мэнтрел? Паспорт потеряли?
— Скорее мне отказывают во въездной визе, — медленно проговорил Мэт.
Найробус нахмурился:
— А поточнее нельзя?
— Можно, но чисто гипотетически. — Мэта тянуло к этому пожилому человеку, ему хотелось с кем-то поговорить. — Может быть, вы и правы, может быть, разговор с вами мне поможет. Но, увы, я могу попробовать объяснить вам мои проблемы только метафорически. Настоящее же положение дел таково, что в него с трудом можно поверить.
— А вы все-таки попробуйте. — Найробус улыбнулся и махнул рукой в сторону вокзала. — Может, все-таки присядем где-нибудь? Это местечко не слишком располагает к размышлениям и беседе.
— Вы правы, — согласился Мэт и зашагал рядом с Найробусом к вокзалу. Только... мне бы не хотелось, чтобы вы пропустили свой поезд.
— У меня уйма времени — я пришел с запасом. Ну, давайте, молодой человек, выкладывайте ваши метафоры... Скажите, а сюда вам было так же трудно добраться, как теперь домой?
— Нет, наоборот, очень легко. — Мэт остановился и нахмурился. — Пожалуй, даже слишком легко.
— Вот именно! — Найробус опустился на скамейку и пригласил Мэта сесть рядом. — Наверное, вам и в голову не пришло, что могут возникнуть какие-то сложности, верно?
Мэт сел, рассеянно посмотрел на железнодорожное полотно и обшарпанный мост.
— Я вообще ни о чем тогда не думал. Это было что-то вроде инерции.
— Инерции? — нахмурил брови Найробус.
— Ну да, инерции, — кивнул Мэт и набрал в легкие побольше воздуха. — Ну вот вам первая метафора — магия. Скажем так: я переместился в другую страну с помощью заклинания.