Мой сын, аспергер
Шрифт:
Друзья тоже не врубались в суть моей ситуации. Они называли меня еврейской мамашей и, прямо противоположно мнению моих родителей, считали, что я чрезмерно контролирую дитятю и держу его в ежовых рукавицах. Мне постоянно твердили, что с Робином не случится ничего ужасного, если я просто расслаблюсь и перестану сканировать мир на предмет потенциальных ловушек. Но это было совершенно необходимо. Я знала, что если выпущу Робина из поля зрения даже на долю секунды, он наверняка причинит себе вред, ведь у него не было ни понятия опасности, ни тормозов.
Несмотря на истерики и иррациональное поведение, Робин очень любил приезжать в Минск. Ему нравились дети моих друзей, и образовавшиеся в то время дружеские связи остались
У Робина не было таких друзей в Британии. Он не любил возвращаться домой из поездок, но очень скучал по папе и хотел его видеть. Однако, вернувшись обратно, мы намертво застревали в доме. Робину было некуда пойти и не с кем общаться на севере Англии, где небо серого цвета, и не бывает лета.
Мы жили в сельской местности в старом двухэтажном доме коттеджного типа, одиноко стоящем в чистом поле на узкой дороге с сильным движением. У Робина не было возможности просто выйти из дома и пойти по пешеходной дорожке навестить друзей. У него не было друзей, и там, где мы жили, не было ни пешеходов, ни пешеходной дорожки. Чтобы попасть куда-то из нашего дома, нужно было уметь водить машину.
Конечно же, мы всегда прилагали огромные усилия, чтобы как можно чаще ездить в интересные места. За годы детства Робина мы покрыли абсолютно всё в пределах досягаемости. Мы побывали в Лондоне, Йорке, Ричмонде, Дархэме, Уитби, в различных частях Йоркширского холмогорья, путешествовали по старинной железной дороге в Пикеринге, поднимались на остроносую вершину холма Роузберри, обошли развалины стены Адриана, добрались до острова Линдисфарна, побывали в местах съёмок "Гарри Поттера", в домах отдыха, в различных парках, в Шервудском лесу, в местах археологических раскопок, посетили многочисленные замки, соборы, сады, музеи, побережья, красивые деревни, природные заповедники, etc.
Когда Робину было три года, мать Хауарда, единственный человек, который иногда присматривал за Робином, чтобы дать нам передохнуть, внезапно умерла от сердечного приступа. Поскольку она была важным партнёром в семейном бизнесе грузоперевозок, то целый год после её смерти во всей семье царил хаос. Этот бизнес был юридически зарегистрирован на адрес нашего дома, как и бизнес Хауарда. Офис тоже находился в нашем доме, и все расходы по дому, пока была жива мать, оплачивались за счёт этого бизнеса. Хауард предложил взять на себя рабочие обязанности матери на какое-то время, чтобы упростить ситуацию для всех. Поскольку мать не оставила завещания, все, кто находился как в бизнесе, так и в самом доме, подпадали под закон об испытательном сроке и не имели доступа к её банковским счетам более года. Когда испытательный срок закончился, сразу же начался длительный процесс по отделению дома от бизнеса, поскольку мой муж никогда не работал и не собирался работать с родственниками.
С момента официального раздела имущества Хауард становился единоличным собственником своего унаследованного дома, и на него ложилась оплата всего того, что ранее оплачивалось родственниками: коммунальных платежей, многочисленных страховок, налога на землю, консульского сбора и всего остального, как по дому и участку, так и связанного с его собственным бизнесом.
Поскольку Хауард был поглощён разруливанием семейных проблем, мне пришлось
Но когда Робину исполнилось четыре года, мы оба стали замечать, что он не понимает даже самых простых инструкций, не "считывает" эмоции и невербалику, не выражает эмпатии и проявляет множество обсессивно-компульсивных черт.
9. Несчастные случаи и чрезвычайные ситуации
"Отсутствие тормозов и инстинкта самосохранения чревато несчастными случаями"
Под неусыпным взором наших остекленевших, но бдительных глаз, Робину удалось добраться целым и невредимым почти до пятилетней отметки, когда грянул первый гром. Для увековечивания этой круглой даты, мы заранее сняли в аренду домик в комплексе "Центр-Паркс" в Шервудском лесу и предвкушали долгие часы развлечений в замечательном аквапарке с крутыми горками и прочими ништяками.
Робин в то время был Суперменом. Он жил, дышал и спал в костюме Супермена, как Флэш из "Дежурного папы".
Но быть Суперменом – задача не из простых. Нужно спасать людей и предотвращать катастрофы. И чтобы уметь всё это делать, нужно быть сильным, быстрым и ловким. И самое главное – нужно уметь летать.
И он летал. О, как он летал! В нашем саду были подвешены высокие качели, больше похожие на цирковую трапецию, где он парил в небесах, повиснув на планке, и его суперменский плащ гордо реял на ветру.
Но второй его тренировочный полигон не предназначался для полётов. Это была игровая пластиковая горка с прибамбасами. Из прибамбасов имелась небольшая хоббитская каморка и верхняя платформа с прочным ограждением. И в один прекрасный день Робин решил взлететь с поручней ограждения, чтобы отточить мастерство полёта.
Да, мы за ним следили! Мы следили за ним в четыре глаза. По крайней мере, нам так казалось. И всё произошло прямо на наших глазах.
Он "взлетел" и неудачно приземлился на руку, но сразу же поднялся без проблем. Мы даже не предполагали, что что-то пошло не так, пока он не приблизился к нам. На его правой руке было два локтя… Он сломал руку пополам, как сухую хворостину: обе кости, лучевая и локтевая переломились в одном и том же месте. Я всегда считала себя железной леди, но когда увидела два локтя на одной маленькой ручонке, всё поплыло перед глазами, и меня чуть не стошнило.
Мы жили в пяти минутах езды от больницы, и весь больничный комплекс был виден из окон, поэтому вместо того, чтобы дожидаться приезда скорой помощи, заставляющей себя ну о-очень долго ждать, мы просто запрыгнули в машину и рванули с места в карьер. Я везла несчастного Супермена у себя на коленях, придерживая сломанную руку, и изо всех сил старалась не стошнить ему на голову.
Когда мы прибыли в больницу, Робин был всё ещё в шоке, и рука ещё не болела. Сразу же по прибытию ему подключили баллон с веселящим газом, и он радостно смеялся, явно наслаждаясь суетой вокруг него. Но после разговора с врачом, мы с мужем уже имели довольно чёткое представление о грядущих событиях и опасались, что теперь уже стошнит нас обоих.
Робин пробыл в операционной более трёх часов. Нет худа без добра. Ему повезло. Кости сломались очень удачно, не затронув сухожилий и нервных окончаний. Хирурги пытались добраться до переломов через разрезы в запястье, чтобы вставить спицы, но обнаружили, что от костей откололось несколько мелких фрагментов. Поэтому им пришлось разрезать руку в ещё одном месте, чтобы собрать и закрепить весь пазл с помощью титановой пластины. После установки пластины на детской кости впоследствии требуется вторая операция. Пластину нужно снять, поскольку детские кости находятся в процессе роста, и их рост нельзя ничем ограничивать.
Конец ознакомительного фрагмента.