Мой сосед – девчонка
Шрифт:
– Где Савада? – спросил он и тряхнул головой, отчего зализанные волосы разметались и прилипли к влажным вискам.
Мальчишка махнул рукой в сторону другой двери. Кухня, догадался Такеда и всё-таки вошёл. Поглядывая на пацана, который притворялся незаинтересованным, но то и дело стрелял в его сторону глазами, он тоже снял плащ и потряс его, чтобы сбить тающий снег.
Кота вернулся из кухни и сел на стул. Жестом он указал Такеде на последний свободный напротив себя.
– А Савада?.. – начал было тот, но Кота раздражённо перебил:
– Забудь про него. Давай лучше перейдём
Такеда сел, прижимая к себе мокрое пальто, и приготовился слушать. Мальчишка перестал бросать на него взгляды и, закрыв глаза, запрокинул голову. Тощая шея с почти отсутствующим кадыком казалась хрупкой и беззащитной. Кота криво усмехнулся, но не стал его одёргивать. Вместо этого обратился к Такеде:
– Итак, знакомьтесь. Это мой школьный друг Такеда Ицки, тренер по бейсболу в старшей школе. А это… – Тут он запнулся, и вместо него ответил мальчишка:
– Сато Нобу. Меня зовут Сато Нобу.
Его голос был тихим, будто треснувшим, как если бы он не так давно сорвал его и тот не восстановился до конца. Глаз мальчишка при этом не открыл, голову не опустил, словно не желал видеть, что творится в комнате.
– Да, верно, Сато, – повторил Кота, бросая на него виноватый взгляд.
Такеда ждал продолжения. Зачем ему знать имя этого мальчишки, он не понимал, да и откровенное неуважение, которое тот демонстрировал, ему не нравилось. От своих игроков он подобного бы не потерпел – сразу же выгнал бы с поля, а то и вовсе запретил ходить на тренировки.
– В общем, Ицки… то есть Такеда. – Кота устало потёр переносицу. – Департаменту полиции необходимо, чтобы… Сато, – он опять запнулся перед фамилией мальчишки, – поступил в твой бейсбольный клуб в следующем учебном году.
Если Кота думал, что Такеда легко согласится по старой памяти, не задавая никаких вопросов, то он сильно ошибся. За прошедшие годы от их школьной дружбы не осталось и следа, как и былого доверия.
– Зачем? – спросил Такеда, складывая руки на груди и щуря глаза. Дурацкая привычка, оставшаяся с тех времён, когда он не носил очки и с трудом различал лица собеседников вблизи.
Кота поморщился. Судя по всему, он действительно надеялся, что его друг согласится без лишних вопросов. Или дело было не в этом?
Молчание затянулось. С кухни донёсся тоскливый звон посуды, и Сато вздрогнул, подобрался, затравленно глянув в ту сторону. Кота вздохнул и неодобрительно покосился на дверь, явно мысленно распиная Саваду.
– Может, хватит? – с раздражением рявкнул Такеда, и две пары глаз – одна испуганная, другая уставшая – посмотрели на него. – Или ты рассказываешь, что здесь происходит и почему тебе нужен именно я, или я пошёл. У меня дел невпроворот, некогда сидеть тут и тратить время на ваши секретные тайны. К тому же, – он многозначительно поиграл бровями, – решение о зачислении в школу принимаю не я.
– Но именно по твоим рекомендациям управляющий совет приглашает игроков, – не удержался Кота. – Так что не скромничай, будто ты ничего не решаешь.
– Мои рекомендации зависят от потребностей команды. А команде точно не нужен неизвестно кто, скорее всего, даже биту в руках не державший.
К удивлению Такеды,
– Я же говорил, что это не сработает, – просипел он. – Просто оставьте меня на тренировочной базе, я справлюсь.
– Мы уже обсуждали этот вопрос, – жёстко ответил Кота. – Тебе надо учиться, ты и так полгода пропустил. Хочешь опять остаться на второй год?
Глаза вскинувшегося мальчишки распахнулись и зло сверкнули, а ладони сжались в кулаки.
– Я бы сказал, чего хочу на самом деле, но кому есть до этого дело? Просто дайте мне дожить до суда, а дальше это будет не вашей заботой.
– До какого суда? – вмешался в их перепалку Такеда. Он уже понял, что этот спор между ними происходил не в первый раз и сейчас может затянуться до бесконечности.
Кота выругался сквозь зубы и встал. Отошёл к окну, выглянул на улицу, постоял, разминая затёкшие плечи. Наконец встряхнулся, будто приняв решение, и повернулся к Такеде.
– Хорошо, я расскажу. Но ты должен запомнить: о том, что ты сейчас услышишь, не должен знать никто за пределами этой комнаты. От этого зависит жизнь… Сато.
– Как будто это хоть раз сработало, – пробормотал тот.
Кота его проигнорировал.
– На Сато охотится банда, отколовшаяся от синдиката Мацуба-кай, так как он является ключевым свидетелем в деле против их босса.
– Якудза? – напрягся Такеда.
Он всегда старался держаться в стороне от преступных группировок и криминальных разборок, хотя знал игроков, так или иначе замешанных в делах мафии. Не всегда эти дела были незаконными, но хорошего в них было мало. Эскорт, дорогие тачки, отмывание денег, тотализаторы, подставные матчи, наркотики и проституция – за то время, что он играл за профессиональный клуб, услышать и увидеть пришлось многое.
– Если всё пройдёт так, как задумано, то тебе с ними пересекаться не придётся, – хмыкнул Кота, верно истолковав реакцию друга. – Наш план состоит в том, чтобы спрятать Сато там, где якудза его искать не будет.
– Почему ты обратился именно ко мне? Обычно такие вопросы решают с руководством школы, а не с тренером.
– Мы пробовали работать с руководством. Чёрт возьми, мы перепробовали почти всё! – Кота устало запустил пятерню в волосы и попытался их пригладить, но сделал только хуже. – Была и обычная школа под вымышленным именем, и частная академия, и манипуляции с внешностью, и даже загородная школа-интернат для девочек…
– Для девочек? – удивился Такеда, но Кота его словно не услышал. Он нервно мерил шагами комнату и продолжал говорить, выплёскивая всё, что накипело.
– Всё бессмысленно! А почему? Да потому что в рядах полиции хватает крыс, жаждущих выслужиться перед якудзой в надежде на плодотворное сотрудничество! И вычислить, кто конкретно сливает информацию, не удалось, потому что каждый второй так или иначе в чём-то замешан и никогда в этом не признается. Я обратился за помощью к Огино, ведь это его пёс сорвался с поводка, но он отмалчивается, и никакого содействия от руководства я не получаю, потому что никто из верхушки не желает в открытую связываться с якудзой. Как будто того, что натворил Ота, недостаточно…