Мой Шелковый путь

Тохтахунов Алимжан

Новость оглушила меня. Но что живые могут дать мертвым? Только добрую память...

Из-за того что не успел обменять старый российский паспорт на новый, я не мог вылететь в Москву на похороны Антона. Но мне казалось принципиально важным поставить за него поминальную свечу. Как еще мог я проявить уважение к погибшему другу? Ближайшая православная церковь находилась в Бари, туда я и отправился, чтобы заказать молебен. Как мне сказали, в той скромной церквушке хранятся мощи угодника Николая. Меня встретил там русский батюшка, с очень внимательными ясными глазами, с окладистой бородой.

– Вы православный? – спросил он.

– Мусульманин, – ответил я.

– Вы первый мусульманин на моей памяти, который заказывает православную службу, –

сказал священник. – Вы уйдете или останетесь на службу?

–Да. Хочу послушать. Это единственное, что я могу сделать теперь для моего друга.

Со свечкой в руках я отстоял всю службу и заказал молебен на весь год. Погруженный в воспоминания, я почти ничего не слышал. Ровный голос священника наполнял своды церквушки, смешиваясь с собственным эхом и превращаясь в причудливую песню с неясной мелодией. В памяти почему-то возникла одна из последних встреч с Антоном. «Жизнь похожа на выступление марионеток, – сказал он мне. – Всеми нами кто-то управляет. Мы только думаем, что сами шагаем по жизни. На самом деле это не так. Одно движение невидимой руки, и вжик – ниточка перерезана, марионетка безвольно падает. Вот и вся тайна бытия». Действительно ли он так считал?

Его слова о том, что жизнь похожа на выступление марионеток, которых дергают за ниточки, я вспомнил чуть позже, когда завершилась скандальная Белая олимпиада 2002 года...

За Олимпиадой все следили с огромным интересом. В фигурном катании, как всегда, фаворитами были российские спортсмены. Меня же прежде всего интересовала Марина Анисина, за нее я болел, ей желал победы. Это вполне понятно, поскольку нас связывала хорошая дружба. За своих близких всегда переживаешь особенно сильно. Марина выступала как французская спортсменка, но разве это имеет значение? Дважды или трижды я звонил ей по телефону, чтобы поддержать ее: «Марина, ты лучшая! Ты обязательно победишь! Я в тебя верю».

Во время разминки перед соревнованиями канадская фигуристка Джейми Сэйл столкнулась с российским фигуристом Антоном Сихарулидзе и упала. Это столкновение будто предсказывало скорое столкновение Америки и России на Олимпийских играх, но уже на совсем ином уровне.

Мне свойственно сильное проявление эмоций, поэтому я нуждаюсь в собеседнике, когда смотрю игру. Перехлестывающие через край чувства необходимо выплеснуть. Поэтому я постоянно разговаривал с кем-то по телефону, обсуждая Олимпиаду. И мы спорили, бесконечно спорили, отстаивая свою позицию.

– Наши победят безоговорочно!

– Канадцы тоже хорошо катаются!

– И что? Если смотреть трезво, то Бережная одним своим обликом превосходит эту Джейми Сэйл. Наша ведь плывет, танцует, а у канадки механические движения. В фигурном катании нельзя без техники, но нельзя и без души.

– Оставь, Алик! Судьи плевать хотели на душу. Хочешь поспорим, что они наших попытаются засудить? Сколько баллов, по-твоему, дадут нашим?

– Все поставят максимально... Ну ладно, не все, но большинство. Семь из девяти судей.

– Ты в это веришь, Алик? Да не проголосуют они так. В лучшем случае пять из девяти осмелятся проголосовать за Россию. Нашим не дадут подняться, задавят, найдут, к чему придраться. Одно дело Олимпиада в Европе, и совсем иное – в Америке.

– Ты хочешь сказать, что американцы подтасуют результаты? Брось, это невозможно.

– Алик, ради своего престижа они пойдут на что угодно...

Поздно вечером в понедельник стало известно, что Елена Бережная и Антон Сихарулидзе стали золотыми призерами XIX Олимпийских игр в Солт-Лейк-Сити после розыгрыша первого комплекта наград в фигурном катании – для спортивных пар в произвольной программе. Это была первая золотая медаль российской команды на той Олимпиаде. Российские фигуристы получили очень высокие оценки: все оценки за технику были 5,7 и 5,8; за артистизм же Бережная и Сихарулидзе получили семь оценок 5,9 и две 5,8. Второе место получила канадская пара Джейми Сэйл и Давид

Пеллетье. Бронзовые медали получили Сю Шень и Хонбо Чжао из Китая. Кроме того, российские спортсмены Татьяна Тотьмянина и Максим Маринин заняли четвертое место, Мария Петрова и Алексей Тихонов – шестое. Это была очередная бесспорная и масштабная победа российского фигурного катания.

Однако уже во вторник Международный союз конькобежцев (International Skating Union, ISU) объявил о проведении внутреннего расследования, поводом для которого якобы послужила плановая проверка результатов судейства.

Во время выступления имела место неточность при выполнении Сихарулидзе одного из элементов программы – двойного акселя. Она-то и стала поводом для сомнения в правильности вынесенного судьями решения и проведения расследования. Телеканал CNN сообщил зрителям, что присуждение первого места российской паре было встречено с неодобрением. Кто и когда выразил это неодобрение, американцы не уточняли и не показали, но настаивали на том, что недовольство чье-то было. Вот только чье?

Пять из девяти судей – российский, украинский, китайский, польский и французский – отдали предпочтение российской паре. Канадский, американский, немецкий и японский лучшим сочли выступление канадцев.

В течение дня появлялись одно за другим сообщения о том, что суждения судей оказались пристрастны, а их симпатии распределились между парами в соответствии с существовавшим во времена «холодной войны» делением стран на два лагеря. Все судьи, отдавшие предпочтение канадцам, – из бывшего Западного блока. Четверо из пяти судей, проголосовавшие в пользу российских спортсменов, – из стран бывшего соцлагеря. Но если так, то почему же французская судья проголосовала за российских спортсменов?

Известная журналистка Кристиан Бреннан, пишущая о фигурном катании, позволила себе утверждать, сославшись на свои источники в Международном союзе конькобежцев, что между российским и французским судьями был сговор.

В Солт-Лейк-Сити начал разгораться крупнейший из всех скандалов, которые случались в истории Олимпийских игр. Апофеозом откровенного сумасшествия стало вручение второго комплекта золотых медалей канадским фигуристам, уже официально получившим до этого серебро.

Как я узнал позже, скандалы в Солт-Лейк-Сити начались в первый же день – на торжественной церемонии открытия зимних Олимпийских игр. Организаторы игр замолчали имя известнейшего греческого композитора Микиса Теодоракиса, когда исполнялось его произведение «Canto Olympico», и даже не указали имя великого композитора в распространенном среди журналистов проспекте (где обстоятельно изложены биографические данные всех композиторов, музыка которых звучала на церемонии открытия).

Сам Микис Теодоракис в своем заявлении заметил, что подобное пренебрежение в принципе не удивляет. Теодоракис всегда открыто заявлял о своих симпатиях и антипатиях. В числе известных греческих политиков и общественных деятелей он требовал немедленного освобождения из Гаагской тюрьмы экс-президента Югославии Слободана Милошевича, а в ноябре 2001 года на многотысячном митинге в Афинах громкогласно назвал политику Соединенных Штатов «империалистической и гегемонистской». «Народ Афин, народ Греции, верный своим национальным и историческим традициям, – сказал Микис Теодоракис, – еще раз выбирает путь сопротивления „всемогущим“, которые распространяют насилие и смерть. Мы выбираем путь защиты права народов самим определять свою жизнь и судьбу». По словам Теодоракиса, случившееся в Солт-Лейк-Сити есть «открытое надругательство со стороны организаторов по отношению к автору и вообще к Греции». События на Белой олимпиаде-2002 стали возможны «по причинам, которые мы все здесь в Греции знаем». Более того, «в последний момент сверху поступило указание вообще убрать произведение из церемонии», но в связи с тем, что было уже слишком поздно, решили просто замолчать имя автора. Никакой неточности или «технической ошибки» тут, конечно, и в помине не было.