Мой Север

Двок Андрей

— О чем ты говоришь, Сержио?! — воскликнула Абигейл. — Никуда я не пойду!

— Вы хоть понимаете, с кем связались?! — девушка, гневно сжав кулачки, обратилась уже к наемникам.

Было видно, насколько ей страшно, но она все равно пыталась меня спасти. Ух, какая все-таки девушка! Огонь!!! Я хмуро зыркнул на братьев Слотен. Райан и Лоренцо коротко мне поклонились и повели упирающуюся сестру на выход из зала.

Двое наемников остались напротив меня, а трое грамотно развернулись, контролируя отступление моих недавних сотрапезников.

Я уперся большим пальцем левой руки в цубу и тихо выщелкнул клинок из ножен.

Дальше, правой рукой, незаметно потянул за рукоять, на несколько сантиметров освобождая меч, и напряг ноги перед, наверное, своей последней схваткой. Глупо все вышло.

— Разумное решение, парень, — старший наемников посмотрел мне в глаза. — За это мы убьем тебя небольно.

— Кто заказал? — спросил я без особой надежды на ответ.

Но наемник ответил:

— Почему бы не сказать? Семья Везер.

Убийца (такой заказ нелегитимен, а значит, его принятие переводит обычного наемника в разряд убийц, находящихся вне закона) шагнул к столу и потянул меч из ножен. Одновременно с его шагом начал действовать и я.

Диспозиция была такова. Я сидел на лавке за столом, спиной к стене. Передо мной и чуть вправо находился старший наемников. Еще правее и дальше стоял второй наемник.

Трое остальных бойцов, которые огибали наш стол слева, в этот момент шли за уходящими из харчевни Слотенами, купируя возможную угрозу от Райана и Лоренцо.

«Их восемь — нас двое. Расклад перед боем

Не наш, но мы будем играть!

Сережа! Держись, нам не светит с тобою,

Но козыри надо равнять».

(В. Высоцкий).

Ну, пускай не восемь, а пять. Мне, наверное, хватит. Эпитафия от Великого таланта или все-таки есть шанс? Сейчас узнаем.

Стремительный нырок через стол с одновременным ударом: правой рукой, молниеносно выхватил меч из ножен и, продолжив движение руки, махнул вправо. Отточенный до бритвенной остроты клинок, не заметив сопротивления, перерубил горло врага.

Из рассеченных артерий, как из садового опрыскивателя, под давлением брызнула кровь! Старший наемников выпустил так и не высвобожденный из ножен меч, ухватился за перерубленное горло и, закатив глаза, завалился на пол.

Ныряя через стол, я оперся свободной рукой на пустую тяжелую лавку, и перевел свой полет в кувырок. Вооруженную мечом руку, оставил выпрямленной после удара. Еще не хватает, самого себя зарезать!

Второй наемник успел выхватить меч, но не успел даже принять стойку, когда после кувырка я тут же кинулся на него. Боец судорожно отмахнулся своим мечом, я же просто на долю секунды притормозил, пропуская удар мимо себя, и нанес два резких удара.

Молнией мелькнуло два росчерка: справа налево по диагонали, клинок вакидзаси прорубил вооруженную руку наемника и тут же, обратным движением, перечеркнул ему горло.

Когда я обернулся к оставшимся в живых противникам, второй наемник, булькая кровавыми пузырями, еще валился на

пол, а эти еще оборачивалась на звуки схватки. От начала моего нырка через стол прошло не больше трех секунд.

Сверхудачное начало! Предки благоволят мне! Но трое соперников для меня — это еще очень много. Вот, если бы я был в доспехе! Но буду плясать от имеющегося расклада. Козыри? Есть такие! Я не на площади или плацу. Я в зале, среди многочисленных столов и лавок.

Я стал лавировать между проходов, стараясь не допустить, чтобы наемники могли атаковать меня одновременно. Однако, против меня были не новобранцы. Держась рядом друг с другом и стараясь перекрыть мне пути отступления, бойцы начали меня оттеснять в угол обеденного зала.

Не рискуя и прикрывая друг друга, они отбрасывали с пути мешающие столы и лавки, и неуклонно ухудшали мою позицию. Похоже, у меня цугцванг,* ждать больше нечего.

* — (нем. Zugzwang «принуждение к ходу») — положение в шашках и шахматах, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции. В настоящее время термин употребляется не только в шахматах, но и в других видах спорта (бильярд, кёрлинг), в азартных и настольных играх (нарды, карточные игры), а также во многих других областях и даже в быту.

Я метнулся к самому левому от меня противнику, пытаясь прикрыться им от остальных нападающих. Получилось так себе. Наемник мудро ушел в защиту, пытаясь отступить и подставить меня под удар своих товарищей. А у меня есть шанс только при быстрых и результативных атаках.

Догоняя бойца, провел выпад с переводом, обводя его меч и погружая свой клинок ему в живот. Тут же почувствовал резкую боль в правом боку и, под болезненный вой раненного мной противника, выполнил закрытие назад.* А на отходе получил легкий укол в правое бедро от третьего наемника.

* — возвращение в боевую стойку после выпада, шага (скачка) и выпада.

Черт, больно! Моя скорость сразу упала, а убийцы наоборот, насели на меня с удвоенной яростью. Полученные уколы замедлили меня. Рана в правой ноге мешала перемещаться, а рана в боку, из-за боли, сковала движения туловища и рук.

Уходить и уклоняться я уже не мог, пришлось опять идти на размен. Своей целью снова выбрал левого. Жесткий отбив, возвратный удар по лицу, и наемник с разрубленным черепом молча валится на стоящий позади него стол.

В этот же миг получаю рубящий удар по ребрам в уже раненный бок и роняю меч. Я уже начал падать, но завалиться мне не дал последний оставшийся в живых убийца.

Он ухватил меня левой рукой за воротник, а правой прижал ко мне острие своего клинка. Ткнул куда-то в корпус. Мне не видно, не могу голову опустить из-за его руки на моем воротнике.

— Урод живучий, — прошипел мне в лицо наемник, пока я шарил рукой по своему поясу. — Не мог спокойно сдохнуть? Я тебя сейчас за своих друзей на лоскуты порежу!