Мой план

Дейс Джули

– Просто попробуй, – вздохнула я.

Лизи метнула в меня секундный взгляд, и вновь вернулась к учебнику. Если у неё кто-то и будет первым, то это должен быть Райн. Она не должна тратить себя на мимолётных идиотов, либо хотя бы первый раз отдать себя человеку, который любит ее или влюблён.

– Я хочу закончить жизнь самоубийством.

– Ага, – пробубнила себе под нос Лизи.

– Ты вообще меня слышишь? – фыркнула я, выдирая из рук подруги книжку.

– Алекс! – воскликнула она, – я же читаю!

– Заметно, потому что можешь

заказывать мою похоронную речь.

– Что за бред?

– Я сегодня поцеловала Тома, твою мать! Тома, – растянула я, – ты понимаешь, что я похоронила себя в его глазах?

– Какой-то бред, – закатила она глаза, – и что теперь? Что ты вообще ему сказала?

– Прости, парень, это моё задание, – вздохнула я, повторяя сказанное.

– А он?

– Он ничего не успел сказать, у него на лице был шок и до, и после.

– Ну, теперь он хотя бы тебя знает, – захихикала Лизи, за что получила кинутый в неё карандаш.

– Знает, как неадекватную, которая подходит, целует его в щёку и сваливает, – закивала я.

– Это уже что-то, – продолжала хохотать Лизи.

– Действительно, – цокнула я, – но ты права: это сдвиг с мертвой точки с седьмого класса. Теперь он меня точно запомнит.

Лизи уставилась в телефон с лёгкой улыбкой на губах, которая начинала раздражать. И как ей это удаётся? Минуту назад она была злюкой, а сейчас хихикает и улыбается в экран телефона.

– И что ты там смотришь?

– Подбираю твой свадебный образ, – хихикала подруга.

– Очень смешно, Майерс. Когда-нибудь с удовольствием посмеюсь над тобой.

– Без проблем, – кивнула Лизи.

– Хотя… почему когда-нибудь? Я уже могу начинать, – заулыбалась я, на что Лизи метнула в меня молниями из карих глаз, – ты в заднице, подруга.

– С какого счастья? Может, я люблю Райна, откуда тебе знать?

– И почему ты тогда избегаешь его взгляда? – скрестив руки под грудью, выгнула я бровь.

– Потому что! – заголосила она.

– Потому что, – пискляво проворковала я, тихо посмеиваясь, – потому что я влюбилась в своего соседского друга, Алекс.

– Не влюбилась я!

– Не влюбилась я, бла, бла, бла.

– Прекрати, Алекс, – вздохнула Лизи, – мне нужно время.

– Хорошо.

Уткнув лицо в учебник, я перестала дразнить подругу и сосредоточилась на работе, хотя голову так и дурманило секундное касание щеки Тома. Разум помнит его аромат, который успели уловить обонятельные рецепторы: это какая-то умопомрачительная смесь влюблённости в парня и родного запаха. Мы не знакомы, и я не знаю, как он оценил подобный жест. За все годы, я ни разу не наблюдала таких действий со стороны девушек в его адрес. Наглых действий. К счастью, у меня есть оправдание и прикрытие, ведь идея принадлежала Эвану, на которого я с лёгкостью могу свалить вину. Надежда на то, что я засяду в памяти Тома надолго – согревает душу и дарит тепло, заставляя перематывать этот отрывок жизни миллион раз в секунду.

Не знаю, сколько ещё

я могла грезить мечтами, но Лизи удалось вырвать меня из дома, где была я, Том и наши малыши. Да, парочка малышей: старший мальчик и младшая девочка. Первый обязан защищать сестру, она его бриллиант. Как у меня и Адама, который всегда где-то рядом, но физически в университете. Я скучаю по нему, потому что у меня самый лучший старший брат не на планете, а во всей вселенной. Ещё в детстве я благодарила маму и папу, что они купили мне такого старшего брата, над чем они посмеивались. Сейчас я уже не так наивна, и понимаю, каким образом была совершена покупка.

– Ау, вызываю лучшую подругу, – весело хихикала Лизи, щёлкнув пальцами у моего лица, уже как минимум пять раз.

– Да, да и ещё раз да. Я думала о Томе, даже не начинай.

– После поцелуя, у тебя и вовсе выкатился мозг.

– Господи, как же я хочу увидеть человека, о котором ты будешь мечтать, трещать и рыдать. Моя месть будет страшна.

– Конечно, – закивала Лизи, собрав все учебники в кучу.

Вздохнув, я повторила за подругой, собрав тетради со стола и сунув их в сумку.

– Будем валяться за просмотром фильмов? – улыбнулась я, перекинув лямку через плечо.

– Да, как на счёт двухтысячных?

– Цыпочка и белые цыпочки?

– Да.

– Мы видели их миллион раз.

– А нас это смущает? – выгнув бровь, улыбнулась Лизи, и я ещё раз подчеркнула, какая у меня красивая подруга. Райн выбрал и внутреннюю набивку, и внешность, поганец.

– Не уверена, – покрутила я головой, – вряд ли они могут надоесть.

– Согласна. Вкусняшки и фильмы.

– Ты заставляешь меня набить задницу целлюлитом, и тогда Том точно меня заметит. Меня вообще заметит каждый, даже из космоса без лупы.

– Не преувеличивай, он наверняка тебя уже запомнил, кто ещё его так целовал?

– Возможно, где-то на свете имеется ещё одна подобная сумасшедшая дурилка.

– Вряд ли. Мир способен вытерпеть только тебя, – смеясь, повисла на моей шее Лизи, руки которой ответно обвила я, растянувшись в улыбке.

– И тебя, не сбрасывай со счетов себя.

– Значит, нас двое. Как думаешь, насколько долго проживут рядом с нами будущие мужья? – хихикала она, потрепав мои волосы.

– У них не останется выбора, как растянуть эту любовь в вечность.

– Согласна, – закивала подруга.

– Но они должны пройти испытание на прочность.

– Например?

– Заставлю Тома смотреть сплетницу или сумерки, ещё как вариант что-нибудь отвязное.

– Сумерки – это самый идеальный вариант. Начну с него. И знаешь, я передумала на счёт двухтысячных. Хочу горяченького.

– Например?

– Супер-Майк. Обе части. Ченнинг Татум, Мэтт Бомер, Джо Манганьелло. М-м-м, – мечтательно протянула Лизи.

– Один из них любит члены.

– И что? Зато он охрененный. Ты вообще видела Мэтти? Господи, я готова поехать к нему прямо сейчас.