Мой персональный ад
Шрифт:
— А чем ты увлекаешься, помимо медицины? — Артем с интересом смотрел на меня.
— Я пишу стихи, — не думая, ответила я. — Некоторые, правда, не очень, но все равно мои.
Несколько секунд Артем задумчиво смотрел на меня, в его глазах зажегся уже знакомый мне огонек.
— Продикламируешь? — неожиданно предложил он. — Мне было бы интересно послушать.
Я не знала, что ему ответить. Да, стихи я пишу еще со школьной скамьи, но слышали их только единицы.
— Ты правда хочешь послушать? — я недоверчиво посмотрела
В ответ парень лишь кивнул, выжидающе смотря на меня.
— Закрывая дверь, задергивая шторы,
Прячем чувства и пьем спиртное.
А недавно у нас все было иначе:
Машинки, куклы, любимый зайчик.
Мы каждую мелочь испортили сами,
Мы глупые дети с пустыми глазами.
И озираясь вокруг, мы смотрим, как волки,
Мы зубы скалим...
А сколько толку...
Нас на лопатки кладут любимые,
Но мы молчим. Верим.
Нужны мы им.
Убить нас для них дело времени,
Люди эти жестоки, это мы верные.
Слишком преданы им и немножко,
Мы псы отдаем себя дерзким кошкам.
И раны зализывая, мы понимаем,
Нам ничего не осталось, мы умираем.
А после...
Закрывая дверь, задергивая шторы,
Прячем чувства и пьем спиртное.
Артем некоторое время молча смотрел перед собой. Он действительно меня внимательно слушал? По телу прошла небольшая дрожь, когда парень повернулся ко мне.
Мне казалось, что весь воздух покинул легкие, когда он приблизился к моему лицу, не отрывая своего пристального взгляда от моих глаз.
Его взгляд опустился на мои губы, мне казалось, что еще секунда, и он меня поцелует, но вместе этого Артем нежно убрал выбившуюся прядь моих волос за ухо и улыбнулся.
— Ты чудо, Полин, — все с такой же улыбкой проговорил он. — Ты просто чудо.
Глава 4
Полина.
Утром, как и обещала Инна, Дима отвез меня домой. Мама, папа, и мой старший брат со своей девушкой Илоной до понедельника решили остаться на даче, а все воскресенье дом был полностью в моем распоряжении. Раньше я очень любила оставаться одна, но с недавних пор, когда я в одиночестве, на меня накатывают воспоминания событий двухлетней давности.
Телефонный звонок, к счастью, не дал углубиться в свои мысли. Звонят с работы что ли? Но у меня сегодня выходной. Беря телефон в руки, я была уверена, что меня хотят вызвать на смену, но удивилась, когда на экране высветилось имя "Андрей".
— Алло, — я тут же ответила на звонок.
— Полина, сколько лет, сколько зим, — послышался веселый голос приятеля.
Мы с Андреем давно знакомы. Он старше меня и работает у нас в Доме Культуры на студии звукозаписи.
— Привет, — улыбнулась я. — Извини, пропала. Вся в делах, вся в работе.
— Работа это похвально, но музыку-то никто не
— Да, у меня выходной, — спокойно ответила я, не понимая к чему он ведет.
— Отлично, — встрепенулся друг. — Помнишь, я тебе неделю назад обещал запись на студии?
С Андреем мы познакомились в ДК, когда я занималась вокалом, и быстро нашли общий язык.
Он всегда мог развеселить, когда грустно, рассмешить, чтобы всем было весело. Он был и остается, пожалуй, одним из самых веселых людей, которых я знаю. Мне с ним легко общаться, даже не смотря на то, что у нас разница в возрасте в семь лет.
Обычно друзья и приятели, с которыми я общалась, были старше меня, но это нисколько не смущало. Я чувствовала себя в своей тарелке, в отличии от общения со сверстниками.
— Ты шутишь? — оживилась я.
— Нет, приезжай через час в ДК, будем записываться, — твердо ответил парень.
Такого поворота событий я точно не ожидала сегодня.
— А что за вещь? — понимая, что не знаю о какой песне идет речь, поинтересовалась я.
— Помнишь ты мне приносила один минус? Так вот, ее будем писать, — я почувствовала, что он улыбнулся. — Давай, заяц, не тормози. Я тебя жду.
***
Как и договаривались с Андреем, через час я была уже в студии.
Друг встретил меня очень тепло, что подняло настроение, но ненадолго. В душе кошки скребли, а сердце сжималось от боли. Уже стоя у микрофона, я вспомнила от начала и до конца историю, которая связана с этой песней.
— Всю ночь метель мела,
На землю саван бросила...
Потом в мой дом вошла,
Сердце заморозила.
Закрылась тихо дверь,
В душе равнина снежная...
Я, милый мой, теперь,
Лишь для метели нежная...
Слезы медленно покатились по моим щекам. Сердце отбивало за сотню, а я снова вернулась в прошлое, в тот короткий период, когда была счастлива.
"Я нежно улыбнулась, почувствовав легкие пинки в животе.
— Как же мне тебя назвать.... — поглаживая животик, я продолжила говорить со своей малышкой. — Маша... Машуля...
В ответ малышка снова легонько меня пнула, видимо в знак недовольства.
— Вася... — нежно улыбнулась.
Снова последовал пинок, но на этот раз сильный и прям по ребрам, пришлось даже прекратить поглаживания.
— Тшш... Поняла... — слегка улыбнулась я. — Василиса тебе тоже не нравится."
— Сын ли ты, дочь ли ты...
Я не узнаю никогда.
У дверей пустоты
Ждет меня черная беда.
Сын ли ты, дочь ли ты
Мне не ответят небеса.
Докричаться до небес
Не хватит голоса.
Всю ночь метель мела,
И ветер выл неистово.
В ту ночь метель была,
Вся белая да чистая...
При красоте такой
Ей так легко понравится.
Теперь и крошка мой