Мой персональный ад
Шрифт:
Слегка улыбнувшись, Игорь Владимирович с гордостью посмотрел на меня.
– Я горжусь тобой, Полина, - улыбнулся он.
– Ты сильная девочка. Ты нашла в себе силы жить дальше, не смотря ни на что. Знаешь, я все таки думаю, что вы когда-то с Ульяной помиритесь. Вы родные сестры, и должны держаться вместе...
Сглотнув ком, я опустила голову, с ужасом вспоминая самые тяжёлые месяцы. Да, он прав. Я нашла в себе силы жить, только потому что, мне есть ради кого. У меня есть мой будущий ребенок, которому я нужна, и я отдам ему
– Мне есть ради кого жить, - приложив ладонь к заметно округлившимуся животику я нежно улыбнулась.
– Я нужна своему ребенку. Мне сегодня на УЗИ, можно мне раньше уйти?
Сняв очки, Игорь Владимирович с улыбкой посмотрел на меня.
– Ты ещё спрашиваешь?
– засмеялся он.
– Конечно можно. Ты можешь уйти.
***
– Так, - смотря на монитор улыбнулась женщина, водя по животу датчиком УЗИ.
– Лечение очень помогло, Полина. Его нельзя прерывать ни в коем случае. Мы с вами добились таких потрясающих результатов. Я настаиваю, продолжить лечение до самых родов.
Согласно кивнув, в спокойствии прикрыла глаза, успокоенная тем, что с моим ребенком всё хорошо.
– Полина, а у вас девочка, - улыбнулась врач, убрав аппарат, и ложа салфетку мне на живот.
Девочка... У меня будет дочка. Моя маленькая принцесса.
Вытерев живот, я села на кушетке, внимательно слушая врача.
– Витамины принимать продолжаем, советую побольше времени проводить на свежем воздухе, - улыбнулась женщина.
– Девочка развивается нормально, никаких отклонений нет. Жду вас теперь на заключительный скрининг. Ещё раз предупреждаю, исключайте нагрузки, никаких нервных потрясений. В противном случае, весь наш успех может пойти насмарку.
Прижав ладонь к животику, я мечтательно вздохнула. Осталось ещё немного, и я скоро увижу свою малышку.
– Я обещаю, - заверила я.
– Ради дочки, я на все готова.
***
Уже битый час, Лена таскала меня по магазинам для беременных, буквально заставляя купить себе какое-нибудь платье, или кофточку. Она подошла к это совершенно серьезно, ведь сама находилась сейчас почти на таком же сроке что и я. Разница у нас была в несколько недель. Я знала что наши дети так же будут дружить как и мы.
– Полин, ты прям ожила, - подметила подруга, когда мы уже сидели в кафе, попивая горячий шоколад.
Лена как никто другой знала, чего мне стоило прийти в себя, и заставить себя снова хотеть жить.
Наверное, если бы не ребенок, я бы наложила на себя руки, не думая ни о ком. Я тогда была настолько подавлена, и разбита, что мне казалось суицид единственным выходом. Только сейчас понимаю, насколько я ошибалась.
Всё полгода, Лена была рядом. Поддерживала как могла, не давала окончательно уйти в себя, за что я была ей очень благодарна. Она помогла мне снова подняться, когда я не видела просвета.
Рядом была не только Лена. Андрей тоже поддерживал меня, стараясь шутить, чтобы я улыбнулась.
Витя тоже оказался хорошим другом, и поддерживал как мог. Именно он оказался тем человеком, который меня буквально заставил вернуться к работе.
– В какой-то степени ожила, - вздохнула я.
– Только ночами до сих пор тяжело спать... Удивительно просто, что я оказалась почти не нужна своей семье. Людям, которых я считала семьёй. Рядом были только ты, Андрей, и Витя, когда мне было плохо.
Взяв меня за руку, подруга чуть сжала мою ладонь.
– Все будет хорошо, мой котёнок, - ободряюще улыбнулась Лена.
Когда она меня так называла, я не могла не улыбнуться. Она всегда знала как меня ободрить, и что мне сказать, чтобы поднять настроение.
– Да...
– согласилась я.
– Все будет обязательно хорошо. Рано или поздно, всё плохое заканчивается. Плохое не может длиться вечно.
***
Поздний вечер подкрался незаметно. Всё жители города заторопились по домам, но я не спешила, зная что дома меня никто не ждёт.
После того как я выписалась из больницы полгода назад, я сняла квартиру поближе к работе, оборвав со многими контакты. Может быть это было и не верно с моей стороны, но я прежде всего старалась выжить.
Первое время, после того как я переехала в новую квартиру, мне было очень тяжело. Хоть Лена и была рядом, у неё всё равно была своя семья, и муж, да она и не обязана была быть мне нянькой все это время.
Первое время, я старалась свыкнуться с мыслями, что теперь вся моя прежняя жизнь рухнула. От неё не осталось совершенно ничего. От меня прежней не осталось ничего. Той Полины, которой я была больше нет.
Я строила с нуля свою жизнь, стараясь пережить всё ради ребёнка. Ради моей малышки, которую я ношу под сердцем.
Мне понадобилось очень много времени, чтобы принять то что меня предали, сровняли с землёй, не оставив на мне живого места.
Я знала что всё плохо, всё время быть не может. Рано или поздно, черная полоса заканчивается. Возможно для чего-то я должна была это все пережить.
Устало войдя в квартиру, я заперла за собой дверь, и не включая свет прошла в одинокую спальню.
Сквозь не зашторенное окно проникал горький свет луны. Одинокий. Холодный. Как и я.
Присев на кровать, я провела по постели ладонью, ложась на неё.
Я всегда очень тяжело переживала одиночество. Всегда. Самый большой страх был остаться наедине со своей разбитой на осколки жизнью, и осознать что от тебя ничего не осталось. Да... Полгода назад, я оказалась на самом дне, и до сих пор удивляюсь самой себе, насколько у меня оказалось много сил.
Новость о том что я не родная своей семье, встреча с родными родителями, и сестрой, предательство Артёма, шантаж Олега, угроза выкидыша, всё это тогда сломало меня, заставив снова окунуться в омут страха и боли.