Мой Париж
Шрифт:
В целом вполне довольный я забежал туда на обед:
– Добрый день, молодой человек!
– Здравствуйте.
– Вы не могли бы немного повернуться?
– Зачем, что случилось?
– Мне нужно налить в стаканчик коньяк, на Вас разлить?
– Большое спасибо, мне еще нужно работать после обеда.
При этом я развернулся необходимым образом, и подумал, что такого мужика, как мой собеседник вряд ли смог бы понукать работник Макдоналдс – они просто находятся в разных весовых и социальных категориях, одна из которых боится другую и думаю
– Все понятно, а я вот возвращаюсь со смены из Хантов и сейчас жду поезда. Бурили скважины два месяца, устали все – и люди, и оборудование.
– Это очень сложная работа, с бурением вообще часто накладки и остановки происходят – хорошая организованная бригада, это уже пол дела.
– Да, а ты же в офисе работаешь?
– Ага, простой клерк.
– А сколько сейчас получают клерки?
– Много, но в основном по шее.
– Ну какая зарплата у тебя?
– Около семидесяти тысяч, вполне.
– Ого… Это за то, что сидите за компьютером вы такие деньги получаете? Мы в холоде и на морозе крутим гайки и боремся со всей этой неработающей херней и платят нам восемьдесят тысяч в месяц.
Сумма была названа с определенной гордостью. В этот момент подумал, что хорошо, что обозначенная мной цифра оказалось ниже зарплаты моего собеседника – иначе мог бы получиться конфуз и недопонимание с определенными морально-психологическими, а может и физическими последствиями для меня.
После этого мой собеседник выпил налитый в фирменный Мак-стаканчик коньяк и немного подобрел. Но я все равно постарался закончить с обедом поскорее и вернуться в свой офис, где чувствую себя увереннее всего на этой планете.
Можно посмотреть с такой стороны, что его работа требуется только, потому что простые офисные клерки вроде меня в головных офисах компаний и банков знают и понимают, как продать полезные ископаемые или продукцию, которые с помощью бога и матери добывают из недр или производят на заводах. А также знают, где взять деньги на заработную плату рабочих и на упражнения по бурению скважины, которая может вполне оказаться пустой. Потому что то, чем занимался мой новый друг – бурение нефтяных скважин или любых других скважин, является полной лотереей даже с учетом всех исследований стоимостью более миллиона за один кв.км., которые наши коллеги – геофизики и геологи научились делать не так давно.
Тридцать процентов, всего тридцать процентов – такая примерная доля эффективных скважин в рамках поискового бурения на новых месторождениях. Но ведь это будет странно, если мой новый друг получит заработную плату только в тридцати процентах случаев.
Данную статистику я в свое время узнал от одного главного геолога, которому на тот момент было толи семьдесят толи семьсот лет. В тот момент я находился в периоде полного максимализма ожиданий от кредитуемого проекта. И естественно, вторая сухая скважина подряд делала возвратность кредита сомнительной. В связи с чем у меня и состоялась соответствующая беседа:
– Александр Львович, здравствуйте! Ну что у нас снова пошло не так? Все исследования выполнены, точки бурения определены, привлекались даже внешние дорогие специалисты в помощь.
– Здравствуйте
«Вы что, эльфийский маг земли что ли? Вы – дипломированный геолог» – подумал я.
Александр Львович продолжил:
– И даже полная подготовка не может гарантировать результат
«А миллион рублей за один кв.км. может гарантировать результат или мне лучше пить ненавистный кофе по утрам и гадать по разводам на стакане?» – продолжил думать я
– Поэтому, Максим, нам нужно выполнить дополнительные исследования на этой скважине, чтобы лучше понять структуру и минимизировать риск попадания в геологические ловушки.
Мы оба понимали, что двенадцать миллионов рублей на абсолютно никому не нужные исследования мы все равно потратим, только потому что это в проекте освоения месторождения – без наличия данных исследований его просто не утвердили бы.
– Но какой у нас все-таки шанс на положительный результат, как Вы его оцениваете?
– Ну во время СССР коэффициент удачи составлял около десяти-пятнадцати процентов…
Во времена СССР – когда жили динозавры, сборная выигрывала в хоккей. Поясню, что коэффициент удачи – это простое соотношение нефтеносных скважин к общему кол-ву пробуренных. Это он так меня готовил к дальнейшей беседе)))
– Василий Капитонович, миллион на один кв.м. 3D сейсмики…
– Вы правы, поэтому сейчас и за счет новых исследований, в нашей области коэффициент удачи составляет тридцать процентов
За век прогресса мы добавили только пятнадцать процентов. И это расстроило меня еще больше. Но самое критичное было другое – этот коэффициент, по сути, умножается на вероятность нахождения нефти, которые рассчитали геофизики в рамках своих миллионных исследований – то есть мы получаем те же десять – пятнадцать процентов.
– Пришлите мне письменный отчет пожалуйста к завтрашнему дню, нам нужно будет выходить на комитет с пролонгацией и увеличения лимита.
Но данный разговор на прошел для меня в пустую. Благодаря ему я смог составить свой собственный вопрос для любой из уважаемых викторин или спец выпуска «Что? – Где? – Когда?» и предлагаю тебе на него ответить – нужно просто назвать третье слово синоним, которое начинается на букву «г»: геология, гадание, г…
Small talks – О самосознание
На фоне достаточно мнимой стабильности крупнейших мировых компаний, особенно наглядно видно на фоне событий, происходящих с одним крупнейших российских производителей. Пока у компании был доступ к заемным средствам, она могла рефинансировать свою задолженность, а также проедать вновь полученные денежные средства. После того, как доступ к данным денежным ресурсам был остановлен одна из крупнейших и стабильнейших компаний России оказалась в банкротном к данной компании всего лишь применили стандартные (рыночные) для обычных компаний среднего бизнеса, условия взаимодействий и требований.