Мой парень – эльф

Коротаева Ольга

– Не успел, – зло глянул он на меня. – Откуда здесь шиахванец? Это покушение?!

– Нет, Райли, – с ужасом вырывалась я из рук эльфа. – Арк не хотел…

– Арк, – процедил принц, и я едва не застонала от бессилия.

От шока и страха я назвала имя оборотня. Теперь, если мой друг и выжил, ему точно конец!

– Молю, – я едва не рухнула на колени перед Райли.

Но эльф удержал меня. Отодвинув, шагнул к принцу и положил ладонь ему на лоб. На мгновение стало светло, будто днём, а затем мир снова погрузился в темноту. Я заметила,

что Райли обмяк с закрытыми глазами, и ужаснулась.

– Что ты сделал?

– Он не вспомнит, что случилось.

Шандатиль потянул меня к двери. В наполненной музыкой зале увлёк к ректору и шепнул что-то Алмиусу, который мгновенно побелел лицом и с ужасом покосился в направлении балкона. А мы уже бежали к высоким дверям.

– Кити! – подруга, заметив меня, последовала за нами. – Что случилось?

Я перебирала ногами, стараясь удержаться и не потерять равновесие, спускаясь с лестницы. Втроём мы выбежали из здания и, обогнув его, увидели столб пыли. Оливия, разглядев обрушившийся балкон и суетившихся наверху магентов, ахнула.

– Сюда. – Шандатиль повёл меня в сторону кустов. Один из них и был подарен мне Райли. А сейчас под похожим я заметила окровавленное тело волка.

– Арк, – в отчаянии выдохнула я.

– Тихо, – приказал эльф и, легко подняв оборотня, пошёл в темноту сада.

Мы с Оливией, взявшись за руки, направились за ним. Я содрогалась от беззвучных рыданий. Вот зачем Арк прилетел сюда? Конечно, не секрет, как оборотень попал в академию. Азун и раньше позволял оборотню приблизиться, но я и не предполагала, что друг преодолеет страх высоты.

И поэтому сейчас он умирает!

Шандатиль уложил волка на мягкую траву и возложил руки на большую рваную рану на сером боку. Тело Арка засветилось, совсем как яйцо, когда я давала немного эгры.

– Он вливает свою силу? – прошептала Оливия. – Смотри, рана затягивается… Невероятно!

Я с трудом перевела дыхание и, промокнув мокрые глаза рукавом, радостно кивнула. Волк уже дышал ровнее, хрип стих. А вскоре он встряхнулся и даже поднялся на лапы.

– Прочь, – сухо выдохнул Шандатиль.

Оборотень оскалился, шерсть его вздыбилась, но всё же отвернулся и потрусил в темноту. Я растерянно посмотрела на эльфа.

– Зачем ты так? Он же…

Но Шандатиль, покачнувшись, рухнул без сознания.

Глава 11

Я сидела около старой деревянной кровати и неотрывно смотрела на эльфа, тело которого казалось неестественно прямым, а утончённые черты лица – заострившимися.

– Не волнуйся, девочка, – снова принялся успокаивать меня Аргат. Он покачал седой головой и прищурился. – Эльфы очень живучи. Знавал я одного по молодости… Парень упал с неба.

Он подбросил полено в печь, хотя огонь и так весело трещал сухими дровами.

– Это как? – удивилась Оливия. Отдуваясь, она обмахивалась книгой. – Эгра! Здесь невыносимо жарко!

Я не могла с ней согласиться. Дрожала,

не в силах успокоиться после всего произошедшего, и сжимала немеющими пальцами ставшее серым платье. Мы пытались поднять эльфа, чтобы отнести его в академию, когда появился садовник и отвёз пострадавшего на тележке в свой домик. Не думала, что стройный Шандатиль настолько тяжёлый. Впрочем, для двух хрупких девушек любой парень покажется неподъёмным.

– А вот так, – усмехнулся в бороду Аргат. – Его преследовал дроу, в небе завязалась битва драконов, засверкала эгра эльфов. Парнишка был заведомо слабее, потому и старался удрать, но тёмный оказался очень настойчивым и настиг невезучего противника на нашей территории.

– Может, хватит? – простонала Оливия, заметив, как старик взял ещё полено. – Я сейчас сварюсь!

– Вот тогда я и узнал, что эльфы быстрее восстанавливаются в тепле. На поле битвы они используют даже пламя своих драконов, – сочувственно поделился садовник и подкинул дров в печь. – Но дракон моего друга был мёртв, поэтому я три дня жёг костры. Сначала парень мог лишь шептать, но потом поднялся как ни в чём не бывало. Если бы я тогда не сбежал из дома, то парнишка бы погиб… А я не стал бы садовником. До нашей встречи у меня не было никаких способностей. Утверждать не берусь, но…

– Не могу больше, простите, – выдохнула подруга и, шатаясь, побрела к выходу.

– Мне тоже нужно уйти, – покачал головой Аргат. – Я так и не дошёл до академии, а там цветы пострадали, я слышал их боль.

– Спасибо, что помогли нам, – тепло поблагодарила я садовника. – Я так испугалась! Шандатиль был таким холодным… Думала, он умер.

– Не знаю, что у вас случилось, – серьёзно проговорил старик, – но вижу, что ты искренне переживаешь за парнишку. Посиди с ним, а я сообщу ректору…

– Я сообщу, – испуганно обернулась у двери Оливия. Подруга бросила на меня тревожный взгляд. – Хотя Алмиусу, наверное, не до того… Там же балкон обрушился.

– Вот оно что, – понимающе кивнул садовник и с сочувствием посмотрел на эльфа. – На парня? Ясно. Ну, пошли, боевая. А ты, девочка, поддерживай огонь. Надо хотя бы целителя привести.

Хлопнула дверь, наступила тишина, нарушаемая лишь треском огня. Я несмело протянула руку и осторожно прикоснулась к щеке Шандатиля. Кожа уже не была такой пугающе ледяной, и это немного успокоило.

– Спасибо, – прошептала я, убирая со лба эльфа упавшую прядь волос. – Если бы не ты, то глупый волчонок был бы мёртв. А Райли… Ох, я поверить не могу! Подпиши я брачный договор, стала бы одной из официальных фавориток. Ведь мы с ним не равны по происхождению. Законной женой мне ему не стать. Да и никому после такого позора. Отец бы заболел от горя.

Шандатиль лежал без движения, но я видела, как мерно вздымается его грудь, и знала, что он просто спит. Целительный сон, восстанавливающий потраченную эгру. Вспомнила, как светилось тело раненого Арка, и изумлённо покачала головой: