Мой парень - эльф
Шрифт:
Я же могла думать лишь о той боли, которая пронзала каждую клеточку тела Шандатиля, когда он молчал о том, что увидел в Зеркале. Обо мне. Это было настолько невыносимо, что я уже была готова завыть от ужаса, но на лице эльфа не шевельнулся ни один мускул.
Стены покоев Пресветлого Фелриана были зачарованы от лжи, и любой другой на месте Шандатиля уже корчился бы на полу от жутких мук, но мой парень был едва ли не самым могущественным эльфом во всём Рогфетаке. Только он мог не только противостоять заклятию, но и не подать вида, что ему хоть немного плохо. Отец отметил
А сам Шандатиль направился в свой дом, где забрал лишь одну вещь — золотую шкатулку, из которой доносилось приглушённое ворчание.
— Возможно, — сказал он, усаживаясь на Субила, — пришло твоё время, яйцо.
Шандатиль на самом деле не знал, что внутри, — даже его сильный дар месмерита не мог пронзить скорлупу дара Древа жизни. Сердце вновь сжалось от боли и сочувствия. Дара погибшего Древа жизни… Липучка — последний плод этого невероятного существа, о котором слагали легенды.
Дальнейшие кадры сменялись с всё возрастающей скоростью. Девушка, сжавшаяся перед злым Райли… При виде неё (то есть меня) у Шандатиля замерло сердце, а видимый им свет вспыхнул с новой силой, заполняя пустоту в груди, разрушая тоску и даря надежду. Когда я приняла руку эльфа, он едва сдержался, чтобы не обнять меня.
С того дня Шандатиль видел только меня, даже когда не смотрел. Потому что мой свет грел его душу, растапливал лёд поражений и смягчал горечь понесённых утрат. А когда ректор снял с меня мамин щит, я засияла для эльфа солнцем.
…Когда я снова стала собой и, моргнув, поняла, что вижу бледное от перерасхода эгры лицо Шандатиля, я не сумела сдержать эмоций. Обняла его и прижалась так крепко, как только могла.
— А я, как дурочка, переживала, — смеясь сквозь слёзы, прошептала я, — что у меня серая кожа и разноцветные глаза! Ты же ничего этого не замечал…
— Как влюблённая дурочка, — с удовольствием напомнил эльф мои слова. — Это важно, Кити. Говори мне это как можно чаще. Я хочу слышать, как ты меня любишь. Это делает меня живым… настоящим!
— Я знаю, — всхлипывала я, целуя его веки. — Знаю! Теперь я всё знаю… Это прекрасно… ужасно… как ты всё выносишь?
— Не без труда, — слабо отозвался он.
Я понимала, что он едва держится, чтобы не погрузиться в сон. Ради меня сохраняет сознание тогда, когда любой бы сдался. Но не мой парень!
— Спи, — целуя его в губы, я погладила светлые волосы и пообещала: — Теперь я буду смотреть на тебя. И верить так, как ты в меня. От всего сердца, от всей души, без малейшей тени сомнений! Клянусь…
— Не то, — не открывая глаз, едва слышно произнёс он.
— Конечно, — понимающе улыбнулась я и снова жарко поцеловала эльфа. — Я люблю тебя, Шандатиль. Ты… тоже моя путеводная звезда!
Он уснул в моих объятиях, а мне бы хотелось остановить этот миг безграничного счастья, которому, казалось, ничто не угрожает.
Глава 45
Я проснулась в объятиях эльфа и, затаив дыхание, снова не поверила своему счастью. Как же это случилось? Чем я заслужила столько света? Стоило посмотреть на Шандатиля, и мир становился прекрасным, потому что в нём жил
Высокий гладкий лоб, по которому захотелось провести кончиками пальцев, убрать прядь волос, опуститься к твёрдым, правильно очерченным губам… Я ощутила, что краснею. Мы вчера так много целовались, — я сама проявляла инициативу, — а потом уснули в одной постели. Сердце забилось чаще от одной только мысли.
Конечно, Шандатиль был ослаблен выбросом эгры, но я уверена, что парень не прикоснулся бы ко мне, даже будь полон сил. Потому что благороден и не станет пользоваться моментом… Но вспоминая его «к сожалению», я ощущала, как сбивается дыхание и закипает кровь.
— Доброе утро.
Вздрогнув, я отдёрнула руку от груди эльфа, которую осторожно поглаживала, и села в постели. Шандатиль смотрел на меня, и я прекрасно понимала, что эльф легко прочитал мои отнюдь не целомудренные мысли по лицу. Вчера, когда я видела его глазами, убедилась, насколько моё искусство скрывать эмоции далеко от желаемого.
Смущённо отвернулась и, глянув в окно, напряжённо заметила:
— Ещё так рано… Едва рассвело. До занятий часа два, не меньше.
— И у тебя есть предложения, как лучше всего скоротать это время?
Голос эльфа был ровным, ни тени иронии или намёка на продолжение вчерашних поцелуев, но я вспыхнула до корней волос. Едва дыша, прошептала:
— Нет… А у тебя?
— Есть.
О эгра! Я одновременно была готова провалиться от стыда и взлететь от радостной надежды. После того, как воочию увидела, на что Шандатиль пошёл ради меня и что я действительно значу для эльфа, я окончательно пропала в своих чувствах и желаниях. И хоть было очень страшно переступить черту, сейчас призналась самой себе, что готова на этот шаг.
Сердце застучало так быстро, что напоминало перепуганную птаху в клетке.
— И… — Я кашлянула, пытаясь сделать так, чтобы голос мой не дрожал и звучал весело. — И чем же мы займёмся?
Затаила дыхание и, глядя в окно на медленно карабкающееся на небо солнышко, ожидала, что эльф обнимет меня, притянет к себе и…
— Я дам тебе пару уроков, — услышала в ответ и прикусила губу. — Если позволишь.
Пару?! Ох, как захотелось сбежать! Но, разумеется, я осталась на месте, размышляя, хватит ли у меня смелости сделать первый шаг. Шандатиль медлит, не потому ли, что намекает на это?
«Ну же, Кити! — увещевала я себя. — Решайся!»
Положила дрожащие руки на блузку и расстегнула одну пуговку. Голос мой прозвучал тихо:
— Позволю…
— Думаю, удобнее будет сделать это на лётном поле.
Я замерла в растерянности. Где?!
— И твоему дракону стоит привыкнуть к твоей новой способности, — добавил эльф. Он наконец положил мне на плечи горячие ладони… но лишь для того, чтобы осторожно отодвинуть меня. Поднялся и, поправляя одежду, посмотрел сверху вниз. Зелёные глаза эльфа серебрились весельем. — Ты ясно дала понять, что не желаешь, чтобы всем стало известно о твоём истинном происхождении. Стоит потренироваться скрывать это… — Уголок его рта дёрнулся вверх. — Или у тебя были другие планы?