Мой парень – демон
Шрифт:
— Я хочу вам помочь, девушка.
— А вы можете это сделать?
— Надо подумать. — Дмитрий выдохнул, помычал задумчиво, потом сказал, будто обращаясь к самому себе: — Если бы как-то можно было заполучить перстень с Кровью Соломона…
Он оживленно подался вперед:
— Послушайте меня. Испытание в Логове Краха еще не самое страшное, через него можно пройти. А вот из геенны огненной никто не возвращался. Никогда. Поэтому во время испытания вам во что бы то ни стало нужно добыть Кровь Соломона — только этот перстень может вас спасти, он дает невиданную власть над демонами. Я
Рай мотнула головой.
— Не надо. Не хочу вас в это вмешивать. Вы можете пострадать, и тогда мне будет еще хуже, я себя не прощу.
Дмитрий с сожалением во взгляде склонил голову набок.
— Вы же не хотите умереть, в самом деле?
Рай снова мотнула головой.
— Ну, конечно, не хочу. Но если что… — Она широко улыбнулась, посмотрев на Дмитрия. — Помните, вы говорили, что я Невинная Душа? Значит, если я умру, то попаду в рай. И если «Рай в Аду» звучит еще вполне интересно, то «Рай в Раю» — это бессмыслица какая-то. Он, — Рай многозначительно ткнула указательным пальцем вверх, — постарается не допустить этого как можно дольше, я уверена. Так что не переживайте за меня.
Дмитрий со вздохом подпер голову ладонью.
— Ваш неиссякаемый оптимизм поразителен, девушка.
Рай не чувствовала себя такой уж поразительной, поэтому поспешила сменить тему:
— Знаете, пока не забыла, хочу у вас спросить. Один вопрос не дает мне покоя. Почему Андраса называют Демоном Последней Битвы? Почему последней?
— А вы не догадываетесь? — удивился Дмитрий. — Ведь это просто. Последняя битва — это та, после которой никого не останется. Совсем никого. Андрас наделен силой сеять раздоры. И если он пожелает, то развеянные им по ветру семена раздора могут заставить людей убивать друг друга до тех пор, пока не умолкнет последнее сердце. Страшная сила. И страшнее всего, что действует она не только на людей, но и на демонов, и на ангелов. Поэтому Андраса недолюбливают даже высшие демоны. Что впрочем, не мешает ему быть любимцем самого Владыки Дворов Ада.
Рай молчала, осмысливая услышанное.
— Однако есть еще одна причина, почему Андрас получил такое прозвище.
— Какая?
— В одном древнем гримуаре написано, что Андрас своим мечом — который появляется только в его демонической ипостаси, — способен убить самого бога. Многие подвергают эти сведения сомнению. Но кто-то верит. Вторые логично считают, что битва, в которой бог будет побежден — это и есть Последняя Битва между Светом и Тьмой, между ангелами и демонами.
— А вы в это верите?
— Я? — переспросил Дмитрий и задумался. — Думаю, убить бога невозможно. Но, с другой стороны, не исключено, что сведения из этого гримуара не возникли на пустом месте. Какая-то крупица правды в них есть. Но вот какая — этого никто не знает наверняка.
«Демон Последней Битвы… — задумалась Рай. — Так вот с каким демоном я заключила контракт. Кто бы мог подумать… Кстати, насчет контракта…»
Рай изобразила на лице милую смущенную улыбку и посмотрела на заклинателя.
— Дмитрий, а вы не могли бы отвернуться на минутку? Мне надо кое-что сделать. Маленькая женская проблема.
— Ох, — отозвался тот. — Конечно-конечно…
Повернувшись, он
«Пока этот знак на моем теле, ты связан со мной контрактом, — мысленно обратилась она к своему демону, застегивая пуговицы блузки. — И ты знаешь об этом. А это главное».
* * *
Когда за ней пришли в этот раз, Дмитрий спал. Он так и не проснулся, пока она выходила из Тьмы.
— С ним все будет хорошо? — спросила Рай у ожидающего ее Баала.
Король невыразительно посмотрел во Тьму и ответил:
— Его вернут обратно в мир людей. Мы не знаем за ним вины перед Дворами Ада, поэтому и держать его здесь дольше нет смысла. На конфликт с Небесами без причины мы не пойдем.
Рай помычала задумчиво.
— А если после того как меня сожгут в геенне огненной — или как там? — окажется, что за мной тоже нет вины перед Дворами Ада, разве у вас не возникнет конфликта с Небесами? — спросила она.
Жаба на плече Баала раздулась, внутри нее раздался булькающий звук, будто она пыталась квакнуть, не размыкая пасти. Черный кот боком потерся о ногу короля и нервно мазнул хвостом по воздуху. Сам Баал меж тем посмотрел на Рай слегка тоскливым взглядом — или так ей показалось из-за сильно опущенных вниз уголков глаз и рта, — и ничего не ответил.
— Зовите варалов, — невозмутимо приказал король подданным.
«Ну, я хотя бы попробовала», — подумала про себя Рай.
Рай обернулась на спящего Дмитрия, но в этот момент Тьма с лязгом захлопнулась прямо у нее перед глазами, и огромная черная тень, метнувшись на стену, быстро уползла прочь.
«Ну да, — мысленно философствовала Рай, приходя в себя от чертовщины, которая творилась у нее на глазах, — ад он и в Африке ад».
Двое демонов — у них были маленькие черные рожки и довольно неприятные «козлиные» лица, — помогли Рай взобраться на варала. Большой крылатый ящер не сопротивлялся тому, что на него усаживают какую-то неуклюжую девицу. Терпел стоически. Хотя бурлящая в его глазах лава как будто намекала, какие именно чувства вызывает у него в буквальном смысле севшая ему на шею человеческая девчонка.
— Сегодня вам предстоит пройти испытание в Логове Краха, человеческая девушка, — прохрипел Баал.
Обернувшись, Рай увидела, что, как и она, он восседает на варале, однако не на голой шее, а в неком подобие большого по-королевски роскошного седла. Чуть в стороне в хорошо знакомой Рай зале с полом из черного мрамора ждали еще двое варалов с седоками — у обоих демонов рога были не огненные, но большие, а у одного над макушкой поднималось даже не два рога, а четыре.
— Крах вездесущ и беспощаден к грешникам, — продолжал Баал. — От него нельзя скрыться, невозможно убежать — он настигнет и покарает. Помните об этом, когда настанет миг жалеть о содеянном.