Мой орк
Шрифт:
– Ака (Да).
Орк сразу убрал цепочку в суму, чтобы никто не увидел.
До лагеря добрались только следующим утром. Всю ночь провели в пути, Тайли уже еле держалась на лошади. И незадолго до прибытия все-таки сдалась. В какой-то момент перед глазами все поплыло, а спустя мгновение свет померк. Не будь рядом Ибара, так бы и упала. Орк поймал бесчувственную девушку.
– Горит вся, – даже через одежду ощутил жар хрупкого тела.
– Говорю же, хилые никчемные создания, – бросил Голун, окинув презрительным взором пленницу.
А в лагере их встретил Унараг.
– В чем дело? – сразу
– Живая, бэр Унараг, – кивнул старший отряда и ударил себя в грудь.
– Одна была?
– Еще служанка и охрана. Охрану пустили в расход, служанку оставили.
– Хорошо. Отнеси ее в шатер, пусть лекарь осмотрит. Она нам здоровая нужна. Бэр Фаргар через несколько дней вернется, с ним уж решим, что да как.
Ибар тогда направился в сторону небольшого шатра, что разместился на окраине лагеря. Пока нес, не утерпел и вдохнул аромат волос девушки. Тут же кровь взыграла, но пришлось подавить порыв.
– Приветствую, Тунгур, – вошел в шатер. – Надо бы привести в чувства.
– Добыли-таки, – ухмыльнулся старый орк. – Никого не потеряли?
– Нет.
– Клади, – указал на койку, сколоченную из бревен, да застеленную тюфяком. – Поглядим, что с этой зверушкой.
Воин на сей раз очень аккуратно положил ее, после чего встал рядом.
– И чего смотришь? – хмыкнул лекарь. – Давай, иди… Не убежит она. Теперь девка будет под присмотром бэр Унарага.
Пришлось подчиниться. Ибар склонил голову перед старцем и покинул шатер. А лекарь приступил к делу. Разрезал кинжалом платье, кое напиталось лесной влагой, после накрыл девушку прогретой на пещи 6 медвежьей шкурой.
6
Устар. печь
– Что с ней? – спустя час пожаловал Унараг.
– Лихорадка у вашей добычи, – проскрипел тот. – Промерзла. Если за три дня не помрет, будет вам, чем торговаться с Арвигом. Кем она ему приходится?
– Вот очухается, сама скажет, – глянул на нее с отвращением.
– Сама так сама.
К ночи жар усилился, бедняжка покрылась холодной испариной, начала бредить. И только после отвара, что ей влил в рот лекарь, успокоилась. А наутро появился сильный, царапающий горло кашель. Тунгуру ничего не оставалось, как идти в лес за травами, дабы приготовить мазь. Старый орк бродил от дерева к дереву, как вдруг услышал голос за спиной:
– Как она? – из тумана вышел Ибар.
– Переживаешь? – усмехнулся лекарь. – Неужто в душу запала?
– Нет. Это я повинен в ее болезни. И ответ придется держать перед вожаком тоже мне.
– Ну, коль так… Плохая она совсем. Лихорадка добралась до легких. Лежит там, бредит временами, угасает.
– Может, я чем могу помочь?
– И чем же? – вконец развеселился старик. – Греть ее будешь телом своим могучим? Брось, Ибар. Это жалкое создание не стоит того. И смотри, прознает кто о мыслях твоих, позора не оберешься.
– Говорю же, не хочу лишиться головы. А ты мне все про мысли какие-то, – нахмурился орк.
– А знаешь… понимаю тебя. Тяжко одному без самки. Ты молодой, горячий, а орчанки все в деревне остались. Девка эта
– Да я… – хотел было возразить.
– Так хочешь, нет? Учти, два раза предлагать не буду.
– Хочу, – и глаза его потемнели.
– Ну вот, а то ломаешься точно девственница на выданье. Только не покалечь ее, больно тощая.
И когда наступила ночь, а воины разбрелись по шатрам, кроме тех, что остались в дозоре, Ибар явился в шатер лекаря. Тунгур лишь повторил свои наставления, после чего покинул гулум. Орк же подошел к койке.
Тайли лежала на спине, укрытая по самую шею, и крепко спала. Иногда хмурилась, кашель покоя не давал.
– Красивая ты, – присел около нее воин, затем осторожно взялся за край шкуры и отвернул.
От увиденного аж зубы сцепил. Перед ним лежала сама нимфа, о каких только истории слышал. Кожа цвета топленого молока, грудь с яркими сосками и аккуратный треугольник волос ниже пупка. Вдруг девушка закашлялась, отчего груди качнулась, а живот напрягся. И орк испытал дикое желание дотронуться до нее, ощутить еще раз мягкость тела. Он и не думал, что под ее невзрачными тряпками скрывается такое. Человеческих самок видеть нагими до сего момента не доводилось. Ибар коснулся ноги девушки. Гладкая, горячая. А когда повел ладонью вверх, Тайли открыла глаза. Сначала бедняжка не понимала, что происходит, но потом резко подскочила. И только хотела закричать, как орк зажал ей рот.
– Молчать… – произнес хриплым голосом. – Тогда отпустить.
На его слова несчастная кивнула, а орк убрал руку, однако сейчас же схватил за талию и затащил хрупкое создание к себе на колени.
– Ты хотеть быть со мной? – прижал к своей груди.
А Тайли ощутила шеей его нижние клыки, горячее дыхание.
– Нет, – произнесла дрожащим голосом.
– Габан (Хорошо)
Несмотря на дикое возбуждение, орк все же сдержался. Брать ее силой не хотелось. Не для того рисковал жизнью, когда вытаскивал из реки. Но сразу отпускать не стал, так и держал на коленях.
– От тебя пахнет страстью, – провел рукой вдоль позвоночника, спустился к пояснице. Тайли его не поняла, да и как тут сосредоточишься на словах, когда сознанием завладел страх.
Еще ни один мужчина не трогал ее столь откровенно.
Вскоре Ибар поднял пленницу, словно пушинку и уложил обратно в койку, после накрыл шкурой. Когда же покинул шатер, Тайли уткнулась лицом в тюфяк и разрыдалась, что было сил. Все, закончилась спокойная жизнь. Теперь ее судьба полностью зависит от них, как они захотят, так и будет. Сегодня не взял, возьмет в другой день.
Тут в шатер вернулся Тунгур. Орк быстро понял, что ничего в его отсутствие не произошло.
– Дурень бесхребетный, – прошептал с кривой усмешкой.
А молодой воин отправился в чащу, дабы выпустить пар. Что-то неправильное с ним происходит, так не должно быть. Где та ненависть, с которой шел сюда? Видимо он трус и слабак. С охраной справился, а с жалкой самкой не смог.
Глава 7
Полная служанка в перепачканном и местами подранном платье неслась по коридору правительственного чертога в направлении приемной залы.