Мой мышонок лорд преисподней

Злобин Михаил

— Зачем тебе нужны эти растения, дитя? — поинтересовался демон. — Они ведь уже мертвые.

— Мне? Веришь, нет, но вообще на фиг не сдались! Но девушкам они почему-то нравятся. Выглядят красиво, ароматно пахнут. Получается эдакое яркое проявление внимания и выражение симпатии. Если ты хочешь показать, что человек тебе небезразличен, то цветы — универсальный вариант.

— Хм, а ведь в этом что-то есть… — задумчиво почесал пушистую щеку грызун. — Вернусь в бездну, обязательно

пришлю какой-нибудь сильной демонице кучу разлагающихся трупов. Пусть знает, что я на неё положил глаз. И трепещет в ожидании мгновения, когда я нанесу свой удар. Это сделает нашу близость еще пикантней…

— Адастар, ну хватит извращать всё, что от меня слышишь! — недовольно проворчал Василевский, аккуратно опуская букет в банку с водой.

— Извращать?! И это мне говорит человечишка?!

— Если ты чего-то не понимаешь, в наших обычаях, то не значит, что мы странные! Вот! — с вызовом задрал подбородок Виктор.

— Да что ты, дитя? — хитро подергал носом мышонок. — Ну посмотри на свою мать. Каждый день она становится на этот причудливый конструкт, чтобы бежать, оставаясь на одном месте…

— Это называется «беговая дорожка», я тебе уже объяснял…

— Неважно, как вы кличете эти уродливые порождения технического прогресса. Однако же, когда ей куда-то надо, то она садиться внутрь своей металлической повозки и едет на ней! И ты смеешь мне говорить, что вы не странные?

— Ой, всё! Не отвлекай меня! — отмахнулся от иномирного пришельца парень.

— Ты ведешь себя точь-в-точь, как ваши самки, когда у них заканчиваются аргументы, — Василевский готов был поклясться, что ехидная мышиная морда расплылась в улыбке.

— Я сказал, не мешай мне!

Кое-как закончив с упаковкой подарка, юноша перешел к следующему пункту на повестке дня. К внешности. Сперва он приготовил одежду. Наутюжил рубашку и до сверкающей белизны отдраил светлые кроссовки. Брюки… ну их можно оставить неглаженными. Если кто спросит, скажет, что это такой кэжуал-стайл. А вот с прической придется что-то сделать. Где-то там была сохраненная фотка из сети. Надо хотя бы попытаться сымитировать нечто похожее…

И следующие полчаса школьник провел перед зеркалом. Однако измазавшись в геле для укладки по самые локти, он так и не добился желаемого результата. Критически сравнивая отражение с картинкой в телефоне, Витёк с грустью признал, что у него вышла полная шляпа. Если сзади ему вроде как удалось поднять волосы, сделав как на изображении. То спереди был тихий ужас. Челка постоянно падала на лоб. И никакое количество геля не могло её удержать. Пришлось, скрепя сердце, просить помощи у мамы.

— Прихорашиваешься, мой рыжик? — расплылась она в улыбке и взъерошила сыну влажные от средства для укладки волосы.

— Ну ма-а-а-м! Ты чего делаешь?! — заголосил Василевский. — Ты уничтожила всё, над чем я так долго трудился!

— Оу… извини. Я думала, что ты просто отчаялся и психанул…

— Да это же так и задумано! Называется художественный беспорядок!

—

Ладно, не пищи, Витюша! Сейчас наведём твой беспорядок обратно.

Отправив подростка мыть голову, родительница взяла фен, несколько разновидностей расчесок, флакон с лаком и принялась творить. Справилась она на удивление быстро. И финальный вариант у неё получился гора-а-аздо лучше, чем у юноши.

— Ну как? Сойдет? — довольно подбоченилась мама, рассматривая результат своей работы.

— Вообще супер! Спасибо! — засиял мальчишка.

— Вить?

— Чего, мам?

— А ты меня со своей девочкой познакомишь? — с хитринкой во взгляде поинтересовалась женщина.

— Какой еще девочкой? Нету у меня никакой девочки! Я просто иду на день рождения к однокласснице! — почему-то покраснел Василевский.

— Ну-ну, я так сразу и подумала… — иронично покивала родительница. — Ты ведь половину тубы геля извёл. Битый час мучился. И всё ради «просто одноклассницы?» Я уж про цветы не говорю.

— Ну она мне нравится, конечно, — смутился пуще прежнего парень, — но между нами только дружба, типа… Ой, ладно, мам всё, мне пора дальше собираться! Спасибо, что помогла!

Спешно свернув неудобный разговор, подросток убежал в комнату и принялся одеваться.

— Дорогая Дана! Когда мы впервые встретились… нет, фигня… Уважаемая Крылова! Поздравляю тебя… тьфу ты, опять фуфло. Почему по фамилии-то? Я же не в «Ералаше…» — бормотал себе под нос Витёк, подбирая слова для поздравления.

— Я уже устал задавать тебе вопросы, дитя, но… сейчас-то ты что делаешь?

— А не видно? — огрызнулся мальчишка. — Репетирую речь!

— Очередной глупый людской обычай?

— Ничего не глупый! Я хочу понравиться Крыловой и оставить хорошее о себе впечатление. — досадливо поморщился Витёк, устав оттого, что Адастар не знает элементарнейших вещей. Да и, похоже, не очень-то стремится узнавать…

— У вас что, завоевать самку можно одними разглагольствованиями? – поразился демон.

— Ну, вроде того. Знаешь, у нас есть поговорка: «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. А путь к сердцу женщины — через её уши». Понял теперь?!

— М-м-м-м… признаюсь, что я не большой знаток строения ваших тел, но разве не проще в этом случае вскрыть грудину?

— Адастар, ну почему ты воспринимаешь всё настолько буквально?! — застонал подросток.

— Как говоришь, так и воспринимаю! — обижено фыркнул грызун и демонстративно отвернулся.

— Ну не дуйся, — примирительно произнес юнец. — Лучше запрыгивай. Вдвоем с тобой мы целый фурор произведем!

Подросток подставил ладонь, предлагая грызуну взобраться на плечо.

— Как унизительно… Раньше от моей поступи содрогались миры. А теперь я вынужден развлекать вонючих смертных в теле еще более вонючей крысы… — проворчал демон. Но своё место всё-таки занял.

— Ма-а-ам! Я пошел! Буду поздно! — оповестил Витёк.

— Я тебе дам «поздно!» — тотчас же появилось в дверном проёме сердитое лицо женщины. — Одиннадцать вечера — край! Заявишься хоть на минуту позже — расстрел!