Мой мышонок лорд преисподней
Шрифт:
— Да мне ж ещё учиться надо… — вяло отбрыкнулся Виктор.
— Ну какая учёба, сынок?! — замахал мозолистыми руками тренер. — С твоими навыками ты обеспечен будешь пожизненно! И не просто как-то скромненько, лишь бы на хлеб хватало, а по высшему разряду! Да не из-за чьей-то там расположенности или блата. А благодаря собственному таланту! Захочешь, мы после твоих восемнадцати вообще в Штаты уедем. Оборудуем там свою тренировочную базу, заключим рекламные контракты с самыми раскрученными федерациями. Звездой станешь!
—
— Ладно, я обещаю подумать! — выдал Витёк, понимая, что отказа тренер сейчас не примет.
— Подумай-подумай! Да хорошенько! И родителям своим мой номер передай. Пусть звонят в любое время.
— Ага, как скажете…
Василевский подхватил сумку с притаившимся мышонком и, поспешно выскочив из спортзала, отправился на поиски женской раздевалки. Юлька не должна была еще успеть уйти отсюда.
— Глупец… — прошипел в разуме голос демона.
— Ну и что! Зато честный! — не стал спорить подросток, отчего-то зная, что Адастар отвечать не станет.
О, а вот и Кирхнер! Как удачно. Даже ждать не пришлось.
— Эй, Юль, погоди! — выкрикнул молодой человек и со всех ног припустил за одноклассницей…
Глава 11
Выходящая из раздевалки Юлька, заслышав оклик, тут же втянула голову в плечи. Она ускорила шаг и вообще не повернулась в сторону подростка. Будто они незнакомы вовсе! Виктор даже, грешным делом, подумал, что обознался, и это просто похожая девушка. Но нет, быстро догнав школьницу он убедился, что это именно она.
— Юль, погоди! Послушай, я не хотел тебя ничем обидеть или, не дай бог, унизить! Понимаешь?
— Василевский, отстань! — напряженно проворчала собеседница. — Не хочу тебя видеть.
— Да почему?!
— Стыдно мне, ясно?
Юноша немного подзавис, стараясь уследить за причудливыми поворотами женской логики. А потом осторожно уточнил:
— А из-за чего?
— Да боже ж ты мой! Он еще спрашивает! За себя! За себя мне стыдно! Не знаю, что на меня нашло. Будто какое-то помутнение накатило. Я же не такая истеричка в жизни, правда?
— Правда-правда! Вот и я удивился…– покивал парень, про себя вспоминая предостережение Адастара о том, как демоническая метка может воздействовать на людей.
Одноклассница вдруг резко переменилась в лице. Остановилась и повернулась к Василевскому. Она сделала шаг вперед, подходя практически вплотную и упираясь бюстом в грудь подростка. Между их лицами сейчас с трудом можно было провести ладонью, не задев чьего-нибудь носа…
— Ты расскажешь мне, как это у тебя получается? — тихо произнесла девушка, обдавая юношу своим горячим дыханием.
— Э-э-э… получается что? — невольно отступил он.
— Я же видела
— Мне нечего тебе ответить, Юль, — прямо посмотрел в глаза школьницы Виктор.
— Я так и думала…
Мальчишке показалось, что Кирхнер сейчас снова устроит сцену. Но та лишь грустно улыбнулась и поинтересовалась:
— А ты вообще пьешь?
— В смысле воду? — не понял мальчишка.
— В смысле водку!
— Оу… ну, нет, такое крепкое я не люблю…
— Ну а пиво хотя бы? — не отставала школьница.
— Это бывает… правда, нечасто, — выдавил из себя Василевский.
Откровенно говоря, юноша не понимал, почему многие так фанатеют по этому напитку. И сам его хоть и пробовал со старыми товарищами, втайне от мамы, но не полюбил. Оно ж горькое!
— Вот и отлично. Пошли выпьем, а? Мне надо срочно расслабиться, иначе свихнусь.
— А где ж мы пива купим? — в последней отчаянной попытке отказаться от такой чести спросил Витёк.
— В смысле, где? В баре… — посмотрела Кирхнер на одноклассника как на дурака.
— И кто нам его продаст? Нам же по семнадцать лет.
— Ха, это тебе, малолеточке, семнадцать! А мне еще в начале сентября восемнадцать исполнилось! — шутливо задрала нос Юлия, а потом по-приятельски пихнула Василевского в бок. — Короче, не душни, Витёк, и так фигово! Не хочешь пить, ну хоть рядом посидишь. Компанию составишь. Ну? Решайся!
— Эх, ладно, пойдем…
И одноклассница тут же схватила парня под руку, увлекая куда-то в неизвестном направлении.
Кирхнер притащила подростка в какой-то бар, находящийся неподалеку. И поскольку Виктору еще не доводилось посещать подобные заведения, для него это всё было в большую новинку. Массивная дубовая стойка, высокие стулья, как в кино, приглушенный свет, ровные рядочки бутылок с алкоголем. Блин, мама если узнает, где он шастает, прибьет его…
— О, Юля, хай! — по-свойски поздоровался со спутницей Василевского молодой бармен, забитый татуировками по самую шею. — Ты сегодня с другом?
— Хеллоу, Эд. Ну как видишь.
— Чего будешь?
— Организуй нам по пиву.
— Не вопрос!
Парень подхватил пару объемных бокалов и отошел к торчащим из-под стойки кранам. Причем, он при этом ни паспорта не спросил у молодежи, ни даже возраста.
— Это заведение «для своих», что называется, — правильно истолковала Кирхнер задумчивость одноклассника. — Тут многое на доверии держится. Раз уж ты со мной, то к тебе и вопросов не будет. Ну ты только никому не распространяйся, хорошо?