Мой муж злодей
Шрифт:
Правда, попала в новеллу? Кот сказал, что вернусь домой, если финал измениться... Что жива в реальности, но умру, если погибну тут. Что это значит? Что в своем мире я в коме? Между жизнью и смертью? Боже, о чем думаю! Верю говорящему коту, которого придумал мой мозг. Что за чушь! Но я же здесь, в книге! Вдруг правда?
Подхожу к зеркалу, висящему на стене, и убеждаюсь, что выгляжу, как Валери, принцесса Нимерийская, жена генерала Энсли Фалариона — на иллюстрациях тети. Вижу довольно хорошенькую маленькую блондинку, с пухлыми губками, немного вздернутым носом, и обманчиво наивными голубыми глазами. Обманчиво —
И одета я, как она в книге — в бледно розовое шелковое платье, с открытыми плечами, большим декольте, и с пышным подолом в пол. И почему-то это наряд влажный. Да и волосы немного мокрые. Действительно попала под ливень?
Так. Выжить, и изменить финал легко — достаточно сбежать из поместья генерала, и попросить убежища у принца Альена, главного героя, положительного, как апельсин.
По сюжету, Валери влюблена в принца, но он не отвечает ей взаимностью — у него же главная героиня есть. Но думаю, в убежище несчастной жертве абьюза не откажет, тем более, что за этой жертвой стоит стотысячная армия. К тому же, Валери еще и родня, двоюродная сестра Альена. Так что, не откажет! Я же, находясь рядом с принцем, смогу предостеречь его от ошибок и ловушек, приведших, по сюжету, к трагическим событиям, и смерти генерала Фалариона.
Решено! Надо сбежать!
Подхожу к двери, но она оказывается заперта. Вспоминаю, что Энсли держит свою женушку-злодейку под замком. Хм... Иду к окну, отодвигаю штору... Как хорошо, что тетя Лиза написала в книге "Дверь в покои Валери была заперта снаружи...", а про окно ничего не сказала!
Выглядываю... Вечер, или ночь, уже довольно темно, и тихо.
Поместье Фалариона на самом деле мое, то есть Валери...То есть, осталось ей от родителей. Но злодей Энсли заменил всех слуг на своих людей, которые ему преданны, а госпожу не любят. Не помогут, еще и сдадут мужу.
Людей не видно, путь к тайному выходу свободен. Об том лазе знает только Энсли, ну и я, потому что читала книгу.
Сажусь на подоконник, свесив ноги наружу, и обнаруживаю внизу буйные заросли какого-то цветущего кустарника. Надеюсь, не колючего. И второй этаж! Правда, этажи здесь низкие, но все равно, опасно! Однако, делать нечего, спускаться надо.
Прыгаю, падаю в центр зарослей, и не могу сдержаться, что бы не вскрикнуть — ушиблась больно! Слабое изнеженное тело Валери не приспособлено к таким кульбитам. Немножко посидев понимаю, что ничего не сломала и не вывихнула, хотя коленка ноет. Осторожно выглядываю сквозь ветки, и прислушиваюсь — темнота, местами озаряемая редкими огнями фонарей, тишина, и безлюдье. Можно отправляться дальше!
Усадьба генерала не маленькая! Темная громада господского дома, в котором только в нескольких окнах заметен слабый отблеск свечей (средневековье, электричества нет); просторный мощеный камнями двор; конюшня и всякие подсобные здания; а еще парк.
Короткими перебежками, прихрамывая, двигаюсь в нужную сторону, прячась за кустами и строениями. Запоздало понимаю, что одежда Валери не подходит для побега и приключений — ноги путаются в пышных оборках, мешая движению, а нежно розовая ткань платья мнется и пачкается (хоть высохла, пока мотаюсь по двору, и то ладно). На кого я буду похожа, выбравшись из поместья?! К тому же, светлый наряд
Еще, мне мешает непривычность нового тела. Тетя сделала главную злодейку этакой секс-бомбой, и ее грудь намного больше моей — размер, наверное, четвертый. И кажется очень тяжелой для меня, привыкшей к скромной двоечке.
Что бы упростить передвижение, задираю подол платья до бедер — все равно никто не видит. И продолжаю путь. Но, слышу шум, и прячусь за каменным низким сарайчиком — помню по книге, что в нем хранится хозяйственный инвентарь.
Из моего убежища прекрасно видно господский дом, в котором теперь почти все окна горят, а на освещенное крыльцо выходят люди. И голоса слышны. Вернее один, сообщающий:
— В поместье проникли посторонние! Найти, и убить! Убить, кем бы они не были!
Я никогда не слышала голоса Энсли, но думаю, это он. Кто еще может приказы отдавать?
Вот ведь демонюга! "Убить, кем бы они не были!" Даже не разбираясь!
Спрячусь в сарайчике! Дергаю дверь — заперто! Что такое? Зачем замыкать садовый инвентарь?
Отгадать эту загадку не успеваю — раздается другой голос:
— Госпожа!
От неожиданности едва не подпрыгиваю. Оглядываюсь — личный телохранитель Энсли, Айк Виттон, стоит рядом, и недобро, хотя и удивленно, на меня зыркает.
— Что Вы здесь делаете? — интересуется Айк.
— Иди куда шел! — сердито отвечаю я, опуская подол. Позорище! Показала слуге голую задницу!
— Прошу вернуться в свои покои! — произносит Виттон, и демонстративно кладет ладонь на эфес меча.
Боже! Хорошо, хоть сразу не убил, как велел хозяин! Придется подчиниться!
Поворачиваюсь, и гордо шествую к дому, где, перед входом, на мраморной площадке, окруженной светлыми, кажущими розовыми в свете факелов, колоннами, стоит Энсли Фаларион, одетый в белую рубашку с широкими рукавами, и темные штаны.
Подхожу, поднимаюсь по ступенькам, и останавливаюсь — лучше быть от Энсли подальше! Впервые вижу его в живую... Очень высокий, я по плечо... Что бы смотреть ему в лицо, приходится задирать голову. Стараюсь держаться с достоинством, но это трудно, потому что дрожу от страха, как мышь.
И краешком сознания отмечаю, как красив Фаларион, глядящий на меня с ненавистью и презрением.
— Сбежать хотела? — спрашивает муж, подтверждая — это он кричал с крыльца "Убить!". Тот же голос.
— Нет, просто гуляла! — бормочу, продолжая смотреть в злое красивое лицо. И опускаю глаза — очень уж страшно! Теперь мой взгляд скользит по отложному, украшенному кружевами вороту рубашки, лежащему на широких плечах; и ниже, между расстегнутых пол, на голую грудь с заметными рельефными мышцами... Еще успеваю заметить кривой широкий шрам, проходящий наискось чуть ниже ключиц.
Энсли делает шаг, хватает меня за горло, и резко прислоняет к холодному мрамору колонны.
— К любовнику торопилась? — почти шипит он, сверкая глазами, полными ярости.
Я пропала! Сейчас задушит, умру и здесь, и в реальности...
Глава 2
В глазах темнеет, мелькают мушки, а лицо супруга, искривленное злой гримасой, расплывается. Широко открываю рот, втягивая воздух, пытаюсь оттолкнуть руку Энсли, но только царапаю ее...