Мой мир
Шрифт:
Тибору по душе великие идеи.
В тот вечер в Атлантик-Сити мы были счастливы и взволнованны, мне нравилось все, что говорил Тибор. Он, безусловно, доказал, что способен на великие дела. Мне нравятся люди мечты и идеи. А еще больше я люблю тех, кто умеет их осуществлять. На нашем первом концерте Тибор показал, что он умеет не только хорошо убеждать, но и хорошо делать дело. В тот вечер родилось не только деловое партнерство, но и наша дружба. Благодаря Тибору я получил много невероятных, замечательных впечатлений. Я не знал, что испытаю столько творческого счастья, принимая тогда в «Ла Скала»,
Глава 4: ТРИ ТЕНОРА: РИМ И ЛОС-АНДЖЕЛЕС
Когда Пласидо Доминго, Хосе Каррерас и я давали свой первый «Концерт трех теноров» в Термах Каракаллы в 1990 году, никто из нас и не мечтал о таком резонансе. Концерт должен был состояться в Риме в честь начала чемпионата по футболу на Кубок мира. Думаю, каждому из нас футбольный чемпионат представлялся событием более важным, чем концерт. Мы просто хотели продемонстрировать свой энтузиазм и поддержку этому увлекательнейшему виду спорта.
Первым, кому пришла мысль спеть нам втроем, был Хосе. Пласидо и я заинтересовались этой идеей, но не могли найти ни времени, ни подходящего случая. А когда Хосе заболел лейкемией и вдруг чудом исцелился, захотелось спеть втроем. Было замечательно именно так отпраздновать его выздоровление.
И я, и Пласидо любим Хосе, этого прекрасного человека. Страшно было даже подумать, что он мог умереть. Существует мнение, что я очень боюсь болезни и смерти. Может быть, это и так. Но даже сама мысль, что Хосе, такой молодой, талантливый, может умереть от какой-то болезни, была ужасна. И когда он победил болезнь и вернулся к нормальной жизни, разве это не могло стать поводом для праздника?
Был еще один довод в пользу такого концерта. В прессе не раз говорилось о нашей с Пласидо взаимной антипатии, хотя это вовсе не так — мы с ним добрые друзья! Давняя напряженность в отношениях забыта. Если мы сами забыли и думать о былых размолвках, то пора и прессе о них забыть. Что можно было придумать лучше для демонстрации нашей дружбы, как не совместное выступление на концерте в честь Хосе?
Мысль устроить концерт в Риме во время чемпионата мира по футболу пришла двум итальянцам — импресарио Марио Дради и режиссеру Фердинандо Пинто, связанному с римским театром «Петручелли» и с оперным театром в Бари. Если учесть плотные графики наших выступлений, то концерт был подготовлен удивительно быстро. Все утверждали, что нас невозможно собрать, что во время чемпионата мы будем заняты. Но организаторы очень постарались, и все получилось.
По-моему, мы с Пласидо прилетели бы откуда угодно ради Хосе. К тому же мы все заядлые футбольные болельщики, и это еще один повод быть в Риме в такое время. Пласидо же такой футбольный фанат, что даже не станет назначать свои выступления на те дни, когда играет сборная Испании.
Нам повезло, что дирижировать согласился Зубин Мета. Мы были рады, что такой счастливый случай собирает нас вместе. Зубин уверил нас, что концерт пройдет на высоком профессиональном уровне. Репетиция была назначена на декабрь 1989 года в Риме.
Выступать трем тенорам в концерте — дело совершенно новое. Я восхищался и Пласидо, и Хосе. Но мы никогда не пели вместе ни в опере, ни даже в концерте. Несмотря на ряд сложностей и разногласий — с самого первого дня пришлось решать очень много проблем, — все шло прекрасно. Например, нужно было решить, кто и что будет петь. Могли быть затруднения:
Гораздо сложнее оказалось приготовить большое попурри для нашего исполнения. Было бы странно участвовать в одном концерте и не спеть вместе. Но что? В музыкальной литературе нет ничего, написанного сразу для трех теноров. Ни один композитор не рассчитывал на такое исполнение. Мы должны были заказать попурри специально для себя. Пласидо для этого потребовался собственный аранжировщик. Нам с Хосе было все равно. Однако мне не очень понравилось то, что сделал этот человек. По моему мнению, аранжировки были сложны — если учесть, что нам предстояло только несколько коротких репетиций. Тут мы поспорили, но в конце концов нам удалось все уладить. Не совсем, конечно.
Мы очень нервничали: ведь концерт должен был состояться в конце весны. Попурри было еще одним поводом для тревоги. Мы чувствовали, что дополнительные репетиции просто необходимы. Но у каждого из нас был слишком напряженный график выступлений и для этого не было времени. Когда мы приехали в Рим, то у нас перед концертом оставалось только два дня для репетиций. После единственной большой репетиции пришлось много работать, а последние короткие репетиции лишний раз показали, как плохо мы подготовлены. Но мы работали как сумасшедшие.
О нашем концерте уже было известно, его собирались транслировать по телевидению для заграницы. А это уже был не просто радостный праздник в честь выздоровления Хосе и в честь Кубка мира — концерт превращался в крупное музыкальное событие. Волнение последних дней сблизило нас еще больше. Каждый работал с полной отдачей, чтобы соответствовать высокому уровню классической музыки. Нам удалось так отшлифовать наше совместное выступление, что, думаю, немногие знают, какими усилиями это было достигнуто. Но при всем этом мы понимали, что порядком рискуем, — ведь концерт мог оказаться «рыхлым», неслаженным: репетиций было так мало. Между тем предстоящий концерт приобретал все более широкий общественный резонанс.
Нам пришлось противостоять и вовсе безумным идеям: перед самым концертом один из режиссеров предложил (чтобы было интересней) посадить судейскую коллегию и присуждать очки за исполнение каждого номера — как на Олимпийских играх. Слава Богу, это не прошло. Я всегда — за состязание. Ведь именно дух здорового соперничества принес успех этому и последующему нашим совместным концертам. Именно идея состязания певцов заставила нас так «выложиться». А кто выиграл? Ну конечно, зрители. А если бы стали подсчитывать баллы, пропало бы все удовольствие.
Невозможно описать этот вечер. Термы Каракаллы казались невероятно прекрасными в свете юпитеров, установленных для телесъемки. Более рельефными стали архитектурные детали, не столь выразительные днем. Среди публики, собравшейся в Риме на чемпионат мира, присутствовало много знаменитостей: среди них были король и королева Испании.
Стоял прекрасный тихий вечер, в воздухе веяло прохладой. Я знал, что как только каждый из нас исполнит свою первую арию, все будет хорошо. Во время пения Хосе послал воздушный поцелуй пролетавшему над городом самолету — напряжение спало, и всем стало весело. Уже тогда я почувствовал восторженный прием публики, а когда мы, заканчивая концерт, спели попурри, поняли, что успех — полный!