Мой мир
Шрифт:
– Того что произошло уже не воротишь. – Произнесла она.
– Ма… - Ноэль попытался назвать её мамой, но язык не желал произносить это слово.
– Мама… - со слезами на глазах произнесла она. – Я мама.
– То, что ты сказал там, - он указал куда-то вдаль, - это правда? Тебе плевать на меня?
– Нет, Ноэль, что ты? – Взволновано произнесла она, кинувшись к нему.
– Я сейчас говорю о себе, как о твоем сыне, - он схватил её руки, не давая ей обнять его.
– Мне больно. – Сквозь зубы произнесла она. Ноэль разжал руки.
– Тебе? – Не выдержал он. –
– Заткнись! – Она врезала ему пощечину. Да так сильно, что рассекла губу. – Пьер женился на мне из-за тебя. Я любила твоего отца, но он бросил меня, узнав, что я залетела. Просто сказал: «Прощай, малышка!» и укатил черт знает куда. Родители настаивали на аборте, и я сказала, что сделала его, а когда уже нельзя было скрывать беременность, ушла из дому. Отец не заблокировал кредитку, и я смогла прожить до родов и оплатить услуги акушерки. Потом я оставила тебя ей и вернулась домой. Отец тогда тяжело заболел, переживал из-за меня. Его друг, который знал про эту историю, женился на мне. Говорил, что жена ему не нужна, а наследница пригодится.
Ноар плакал. Впервые за многие годы, она лила слезы. После смерти Пьера она зареклась плакать, но сейчас не смогла сдержать обещания.
– Зачем ты мне это все рассказываешь? – Спросил Ноэль.
– Не знаю, - пожав плечами, ответила Ноар. – Может, я надеюсь, что ты простишь меня. Мой сын и любовник.
– Игрушка. – Произнес Ноэль.
– Что? – Переспросила Ноар.
– Я игрушка для тебя. Твоя собственность. Ты играла со мной в доме Мари. Ты даже сейчас со мной играешь! Я не сын для тебя, и не любовник! Я игрушка с внешностью этого клятого Винсента!
– Не смей! – Заорала она. – Он твой отец!
– Отец! Переспал и исчез! Сама говорила, что в постели я лучше, чем он.
– Ноэль… - она подошла к нему и провела рукой по щеке. Он не сопротивлялся. В конце концов, они любовники.
– Скажи, кто я для тебя? – Тихо спросил он.
– Сын, любовник, игрушка. – Перечислила она.
– Я тебе не верю. – Он развернулся, что бы уйти, но она схватила его за руку и приложила её к своей груди.
– Нам же было хорошо вдвоем. – Ласково произнесла она. – Не уходи.
Он резко обнял ей и поцеловал. Руки сами скользили по её фигуре. Грех. Плевать, что грех! Он ей и сын, и любовник!
– Стой, - прошептала она, - я хочу выпить.
Он отстранился.
Полуобнаженная Ноар прошла по комнате к бару и достала бутылку со светло коричневой жидкостью. Не удосуживаясь налить напиток в стакан, она приложилась к бутылке.
– Хочешь? – Спросила она, парень протянул руку. Вместо того чтобы дать бутылку Ноэлю, она опрокинула её на себя.
– Теперь можно, - заплетающимся языком произнесла она, отбрасывая пустую бутылку в угол.
Он подошел, разодрал руками остатки одежды и провел языком по её груди. Горьковатый привкус остался на губах.
– Давай все сожжем здесь. – Внезапно произнес он. Градус ударил в мозг, он сам не понимал, зачем он это произнес.
– Ты хочешь
– Да, - кивнул парень. Она потянулась к бару, достала еще одну бутылку и, откупорив её, вылила содержимое на ковер. Затем она передала вторую бутылку Нэлю, а сама потянулась за третьей. Парень сначала приложился к абсенту, а только потом вылил содержимое на диван. Так они опустошили весь бар. Пары алкоголя наполнили комнату и дурманящий запах бил в голову с новой силой. Любовники предались утехам прямо на полу, пропитанном дорогими напитками многолетней выдержки. Когда все было закончено, и Ноэль в блаженстве откинулся на ковер, Ноар встала, подошла к камину и взяла каминные спички.
– Пусть пылает огонь нашей страсти, - задумчиво произнесла она, зажигая спичку.
– Мама. – Тихо произнес Ноэль, посмотрев на неё.
«Мой сын. Нет, мой любовник. Винсент…»
– Мама, - усмехнулась она, роняя зажженную спичку на пол…
* * *
Если бы не место, то день можно было назвать превосходным. Яркое солнце заливало светом все кладбище, а легкий ветерок не давал ему жарить во всю силу.
– Мадам, я бы не советовала вам туда идти. – Причитала Анна. Мари шла впереди, гувернантка чуть позади. – Он вам и так много плохо сделал.
– Анна, - Мари остановилась и повернулась к ней. – Я люблю его.
Округленный животик заметно выпирал под платьем.
– Но… - Анна попыталась возразить.
– Никаких но! – Отрезала Мари.
– Эх, мадам, мадам.
Дальше они шли молча. Графиня де Лафар изменилась за эти три месяца. То, что она не потеряла ребенка настоящее чудо. Узнав, что Ноар и Ноэль погибли, Жуль начал пить, сильно пить. Сев пьяным за руль, он не справился с управлением и разбился. Сердце бабушки не выдержало смерти сына, и её унес инфаркт. Саму Мари спасло то, что она калека. Не способность позаботиться о себе спасла её от самоубийства.
Мари остановилась у двух могил. С одной на неё смотрел Ноэль, а с другой Ноар. Тогда, после пожара, еще была надежда, что в доме были не они, но экспертиза доказала, что в обнимку сгорели именно они. Мать и сын, любовники.
– Ты выбрал её. – Сквозь слезы произнесла Мари.
– Мадам. – Анна хотела успокоить графиню, но Мари покачала головой. Она и так перенесла много стрессов, и Анна переживала за маленькую жизнь, которая зародилась под сердцем Мари.
– Молчи. – Тихо произнесла она гувернантке и, повернувшись к портрету Ноэля, произнесла:
– Я назову его Винсентом. Надеюсь, ты не будешь против. Так звали твоего отца. И по воле случая, сходство с ним и разлучило нас. – Образ парня искажался от слез. – Я не обижаюсь на тебя, ты не знал, что она, - девушка кивнула на могилу Ноар, - твоя мать. А я… калека. Я благодарна тебе! Ты дал мне смысл жить, ты дал мне ребенка. Спасибо. Спасибо и прощай.
Мари развернулась и пошла прочь. Анна, положив цветы на могилы, догнала графиню.
Теперь у Мари новая жизнь. Теперь она не иждивенка на шее дяди, отныне она полноценная хозяйка холдинга и будущая мать. Её играл Жуль, её играл Ноэль, даже Ноар позабавилась с ней. Кто же она?