Мой мальчик
Шрифт:
– Ну, почему? У нас все чисто, стерильно, крысы по цеху не бегают, тараканы не ползают, мухи не летают. Леденцы, между прочим, с настоящим фруктовым соком, а не химическими симуляторами. Я лично бочки с концентрированным пюре таскаю. Так, что покупай, кушай на здоровье, не бойся.
– Благодарю, приятно слышать! Вот если ты, прочитаешь обертку от конфетки, там, в самом конце, мелким шрифтом написано – И. Д. Вороновская В. В. Так, вот, это я и есть. Вера Викторовна Вороновская, – я с улыбкой, протянула обалдевшему
– Нифига себе! – выдал бедняжка, во все глаза, таращась на меня с неприятной примесью страха.
– На самом деле, всем конечно, муж заправляет, но он у нас, мать его – депутат и официально иметь ему ничего не положено. Так, что, все на мне числится, я плачу налоги и расписываюсь везде, где нужно. Официально, я числюсь его помощницей. Ну, в смысле, должность у меня, помощник депутата. Я и правда, помогаю, когда надо. Ну, а так времени свободного хватает, и я романы пишу дамские. Под псевдонимами, конечно. А еще я мать троих детей, старшая дочь, твоя ровесница, сыну шестнадцать, а младшенькой – семь.
– Ого! Вот это чудеса! Ну, примерно такой я себе жену депутата и представлял всегда.
– Какой такой? – прыснула я, уж с таким восторгом на меня смотрели. Реально как на богиню, с небес сошедшую. Впрочем, для мальчика так оно и было.
– Роскошной, холеной, с дорогущим маникюром на ногтях.
Маникюр был и правда не из дешевых, и мне вдруг стало за него отчаянно не ловко.
И я ведь уже давным-давно забыла, как это – выживать на тридцать две тысячи рублей в месяц. Именно выживать, жить – невозможно. Даже одному.
– Да ладно. Не смущайся. Я не в укор, – усмехнулся парень. – Если можешь и хочешь себе что-то позволить – смысл сдерживаться? Богатство, это вообще понятие довольно относительное. Для кого-то и я непозволительно благополучным показаться могу.
– Какой же ты непозволительно мудрый, для твоего возраста.
Парень припал к моим ногам и провел по гладкой коже языком.
От тех мест и выше, сразу побежали сотни мурашек, скапливаясь горячим комом возбуждения в лоне и заставляя клитор требовательно трепетать.
– М-м-м! Безумно эротично!
Егор поднимался все выше, неторопливо, с наслаждением. Мальчик уже явно понимал свою власть надо мной. Когда дошел до гладко выбритого лобка, и я широко развела ноги, приглашая прикоснуться к неизведанному, он неумело ткнуышись носом, пристроился между моих ног поудобнее и с явным интересом начал изучать внутреннее устройство женщины на наглядном пособие. Аккуратно развел складочки пальцами и провел по открывшемуся клитору языком. Раз, еще раз, очень несмело, осторожно.
Я вцепилась пальцами в подушки, выгнулась и развела ноги еще шире, не сдержав сладкого стона, ничего более эротичного со мной за всю жизнь не происходило.
– Тебе хорошо? Продолжать? – спросил Егор, смотря
– Да. Конечно, да, – выдохнула, тая словно масло на горячем хлебе.
Меня до безумия возбуждало, что я первая, кому он это делает, я первая женщина, чей вкус он познает и запомнит, до конца дней своих. Я открыла ему мир плотских наслаждений и возможно теперь, когда он знает, что это такое, у него будет много женщин, с его-то внешностью и телом, но меня, он не забудет никогда! Я – первая!
– Как ты любишь? Подскажи.
– Делай все, что хочешь Малыш. Изучай и пробуй.
И он с удовольствием взялся за практическое занятие, потому что, судя по тому, как порхал его язык, опыта в визуальной теории, ему было уже не занимать.
Он аккуратно развел мои малые складочки и начал брать меня языком, то, слегка касаясь и дразня, то, входя резко и максимально. Даря безумное! Нереальное наслаждение!
Я вцепилась руками и зубами в подушки, боясь напугать криками соседей. Раньше, они подобного из этой квартиры, ведь точно не слышали.
– Возьми меня! Умоляю! Возьми! – попросила я, уже на грани высшего наслаждения.
Парень тут же вскинулся, словно только и ждал просьбы.
Как же было приятно млеть, под этим горячим, упругим телом, сходить сума под бесконечными, сладкими поцелуями.
Я широко развела ноги и прижала их к себе, максимально раскрываясь для любовника. Позволяя ему войти как можно глубже. Восторгу Егора не было придела.
Его горящие восторгом и страстью глаза, я не забуду никогда.
– Какая же вы нехорошая девочка, Вера Викторовна, – шептал он, вбиваясь в меня с громкими, бесстыдными шлепками.
– Нет, ещё ни нехорошая! – лукаво улыбнулась я. – Остановись, пожалуйста.
– Зачем? Я уже близок.
– Это хорошо. Теперь я хочу попробовать тебя на вкус.
Парень округлил глаза, но послушно встал перед моим лицом на колени. Я поудобнее устроилась на подушках и обхватила его член губами. Без рук, постепенно углубляясь и нарочно сжимая горло. Парень, обалдев от ощущений, вцепился в мои плечи и сладко стонал не сдерживаясь.
Я вложила в ласки всё свое умение и старание, намеренно просто сводя беднягу с ума. Он невольно начал двигать бедрами и схватил меня за волосы.
Осознание свершения акта возмездия возбуждало до безумия. Вершин блаженства, мы достигли вместе. Мне даже не понадобилось стимуляции интимных мест. Впервые в жизни.
А вкус у мести оказался сладким, очень сладким.
И тут же накрыли опустошение и жуткая усталость.
Егор еще обнимал меня, целовал плечи и шептал, что я сказка, я богиня, я его сладкий сон, а я лежала тупо, глядя в потолок и в голове бился лишь один вопрос:
А дальше то, что?
– У тебя есть телефон?