Мой Лигр
Шрифт:
Несколько из них, заприметив меня, повернули в мою сторону голову, как раз в этот момент карлик в пёстром комбинезоне «выплюнул» огненный вихрь изо рта, что осветил лица артистов, я едва не закричала от ужаса. Я словно попала в логово дьявола. А это были его верные слуги.
Все эти личности страдали от врождённых аномалий. У одного из них было три руки, у другого — лицо как у мопса, у третьего… А третий был с двумя головами. Однажды я видела нечто подобное в интернете. Таких созданий в народе называли сиамскими близнецами. В двух словах —
Скорчив страшные рожи, они решили меня припугнуть. Один из уродцев, карлик с огненным факелом, резко прыгнул в мою сторону и, высунув язык, страшным басом гавкнул: «Бу!» Остальные «браки природы» весело заржали.
— Аппетитная курочка, — из тьмы показался огромный монстр-великан с металлической маской на лице и здоровенными накачанными ручищами. — Я бы пёрышки-то повыщипывал. А потом бы… сожрал! — и, сделав выпад вперёд, демонстративно зарычал, показав свои острые и страшные зубы, как у акулы, покрытые гнилью.
— Мама-а-а! — потрясённая зрелищем, я отскочила назад и затылком впечаталась в чью-то спину.
— Что встали, уроды? Делом займитесь! Завтра первый день турне. И не дай бог, кто-нибудь из вас посмеет чем-то расстроить босса… Каждому кишки выпустим и бросим на съедение Лигру.
Уродцы притихли. Склонив головы, словно идеально выдрессированные зверушки, попятились назад в ответ на угрозы Руби и занялись своими делами. Недоносок демонстративно махнул перед артистами пистолетом, продолжая дышать мне перегаром в затылок.
— А ты, дура! Чего уставилась? — внезапно, говнюк переключился на меня. — Внутрь заходи. Время — деньги. Савински сказал, что номер с Лигром должен быть отточен до мастерства к концу этой недели. В противном случае мы сделаем из вас обоих чучела и поставим у босса в кабинете.
***
Из глубины шатра уже доносились громкие крики, свист кнута, выстрелы из пистолетов. И… львиные рыки.
— Назад, тварь! Место!
Хлопок. Удар. Свист плети. Вой.
Моё сердце рвётся на части. Это рычание я узнаю из тысячи других. От этого шипения на глаза наворачиваются горькие слёзы. Не хочу туда идти! Пусть пристрелят! Я не выдержу, если увижу, как Лигра снова избивают шокерами и дубинками.
— Пшла, живее, Ясмина!
Шлепок по лопатке. Я слушаюсь и повинуюсь. Моя спина обречена навечно выглядеть как один сплошной и ноющий синяк.
Перед нами раскинулась просторная арена, освещенная яркими прожекторами, а в центре был он — Дастан в облике зверя, прикованный корабельными цепями к полу.
Кучка дрессировщиков пыталась усмирить монстра, но у них ничего не выходило. Лев, раскинув мощные лапы в прыжке, шипел, скалился, кидался на противников, даже успел выбить парочку плетей из рук живодеров. И одного «укротителя» с расширенными зрачками и огромной рваной раной на полруки, из которой, будто из скважины, в разные стороны хлестала багровая жидкость, прямо на моих глазах вынесли ногами вперёд на носилках.
Цапнул-таки. Так ему! Молодец.
Рано радоваться. За попытку дать
— Нет, прекратите! Прекратите немедленно! — раскинув руки в стороны, я бросилась в центр зала и закрыла собой Лигра, с вызовом исподлобья глянув на мучителей. Позади я услышала печальный рык. Узнал меня. Я этой кожей почувствовала, оттого и не сцапал, я ведь подошла к зверю на опасно близкое расстояние. До укротителей он не мог дотянуться — его движения контролировались толстыми металлическими цепями, обмотанными вокруг шеи.
— Ну что, как обстановка? — из прохода между трибунами показался Джейк.
— Не кормили, не поили три дня, как вы и велели, — ответил один из укротителей, самый сбитый и высокий из всех присутствующих здесь утырков. — Сидел тут всё это время. Никаких изменений. Гордая тварь. Проще убить, чем приручить.
— Я бы не стал делать поспешных выводов, господа, — Руби сделал два шага в мою сторону, при этом с головы до ног окатил меня каким-то отнюдь не добрым взглядом. — Продолжайте! Укрощайте! Ну же! Выбейте из твари всю гордость!
Сволочи!
Они набросили на Дастана, как стая падальщиков на кусок мяса, и принялись лупить Лигра со всех сторон палками и кнутами. А он рычал. Пытался дать сдачи, извивался на цепи, беспомощный, как уличный щенок, ожидающий утилизации. В тот день я впервые увидела в глазах хищника чистый страх. И безнадежность. Вот-вот — и он подчинится. Сломается. Упадёт в ноги бандитам и будет ждать очередного их приказа.
Больно смотреть. Это зрелище рвёт на куски мою душу! Неужели у нас нет ни единого шанса обрести заветную свободу? Так и умрём здесь на пару в вечных муках. И лишь смерть исцелит нас от вечной боли.
— Не-е-ет!!!
В конце концов, я не выдержала. Бросилась вперёд, пытаясь закрыть Лигра собой, но кто-то сильно ударил меня палкой по спине. Окружающий мир опрокинулся вверх дном. Я упала, ударившись носом о край бортика арены и на миг захлебнулась в бездне. Лигр прекратил сопротивляться. Ловким прыжком бросился мне на помощь. Мелодично заурчал. Я почувствовала холод на своей щеке. Он нежно коснулся меня своим большим и влажным носом. Лизнул. Огромные усы приятно защекотали скулы. И вся боль прошла как сон.
— Так! Стоп! Застыли все! Ну конечно… — Руби громко закричал, а после нервно расхохотался, ткнув пальцем в мою сторону. — Сюда её тащите!
— Зачем? — удивился один из карателей.
— Ещё раз. Повтори!
— Что?
— Ударь её.
— Но…
— Живо!
Дрессировщик замахнулся, а я закрыла глаза. Лигр поджал уши, зашипел.
Секунда... и тело снова накрыло адской вспышкой боли. Ублюдок всё же полоснул меня по спине плетью. Так, что одежда разошлась по швам, отчего я была вынуждена придержать её руками. Не устояв на ногах, я снова упала на пол, больно поранив коленные чашечки.