Мой ледяной принц
Шрифт:
Я постучалась в комнату Марии и без разрешения вошла к ней. Сестра собирала одежду в большой черный чемодан: она и наши братья скоро уезжали туда, где жили. С тех пор, как им исполнилось сто лет, каждый из них покинул родительский дом и уже много раз переехал с места на место. Сейчас Мария жила в Оттаве, Мартин – в Хорватии, а Мсцислав уже третий год совершал экспедицию в Гималаи со своими друзьями-вампирами, которые любезно согласились подождать его возвращения со свадьбы нашей сестры Маришки. И теперь, когда эта свадьба прошла, а мне было разрешено отправиться
У меня дух захватывало от мысли, что вместе с ними этот дом и наших родителей покину и я.
– Милая пташка, желающая покинуть родное гнездышко! – весело сказала Мария, увидев меня. – Слышала твой разговор с Маришкой.
– Сначала она была категорически против моего поступления! – тоже весело воскликнула я.
– Не волнуйся, Маришка всегда была нудной.
– Ну, может, она чрезмерно меня опекает. А насчет пташки: ты сама была такой же! – парировала я, подойдя к кровати сестры, с ногами залезла на нее.
– А зачем тебе в Оттаве будет нужно это платье? – спросила я, увидев что-то черное в кружевах. – Я взяла кусок атласа, который, на мой взгляд, еле прикрывал хоть что-то, и стала вертеть его в руках.
– Это не платье, а пеньюар! – со смехом сказала Мария, забрала у меня свой атлас и кинула его в чемодан. – Но тебе еще рано носить такие вещи, поэтому не увлекайся.
– И не собираюсь! – фыркнула я в ответ.
– Я как раз собиралась поинтересоваться: как ты умудрилась поступить в Оксфорд, не выезжая из Польши? – спросила сестра, садясь рядом со мной.
Я смотрела на нее и не могла поверить в то, что она была старше меня почти на двести лет, а ведь для окружающих мы были ровесницами.
– Это было нелегко. Ты же знаешь, на собеседование нужно приезжать лично, и я боялась, что мое предложение пройти его по скайпу будет отвергнуто. Но я подстраховалась и прислала им справку о том, что болею тяжелой формой бронхита и по состоянию здоровья…
– Откуда же ты ее взяла, негодница? – рассмеялась Мария.
– Подделала, конечно! Но ведь я не так уж и наврала: мне запрещено выходить за пределы нашего сада, если со мной нет родителей или кого-то из вас. Ну, рассказываю дальше: со мной провели собеседование по скайпу, задавали вопросы, иногда глупые и нелогичные, но я на все ответила, а это далось мне нелегко… Я так разволновалась, что позабывала многие английские слова! Но меня похвалили за интересные ответы и сказали, что у меня очень забавный английский: правильный, но с польским акцентом. А документы я выслала по интернету, и теперь осталось только перевести деньги за учебу, но Мартин сказал, что берет это на себя!
– Умница. И в какой колледж ты поступила?
– Колледж Святого Иоанна, на факультет философии.
Мария подперла подбородок ладонью и вздохнула.
– И я когда-то там училась… Но это было лет пятьдесят назад, – сказала она, мечтательно закрыв глаза. – Ах, какие вечеринки там устраивались!
– Лет пятьдесят назад? Но Мсцислав посоветовал мне… – удивленно начала я, не понимая логику моего брата.
– Правильно
– Тогда, может, расскажешь мне о том, как нужно жить в университетской квартире? – спросила я.
– Что? – Мария с недоумением посмотрела на меня. – Я слышала об этом, но думала, что ты пошутила.
Я молча пожала плечами.
– Моя маленькая наивная сестренка, ты не будешь жить в университетской квартире! Знаешь что? Я найду для тебя хорошую семью, которая будет сдавать тебе квартиру – это намного лучше, чем жить среди смертных девчонок. Тем более, круг твоего общения должен быть строго ограничен только преподавателями и тьюторами.
– Почему ты так считаешь? – недовольно спросила я, ведь в мечтах уже благополучно устроилась в университетской квартире.
– Потому что тебе не место в кругу смертных. Тем более, среди девчонок. Жить в женском коллективе – ужасно. Это совсем не то, что ты видела в фильмах, поверь мне. Я прожила в университетской квартире год, а потом переселилась на частную. Я не смогла там ужиться, а ты тем более не сможешь.
– Спасибо за поддержку! – язвительно воскликнула я.
Мария мило улыбнулась и продолжила собирать одежду в чемодан.
– Я не имею в виду, что ты – слабая. Я говорю о том, что, живя в университетской квартире, ты не сможешь нормально питаться, – объяснила она.
Питаться? Я совсем забыла об этом… Хотя, нет, просто не подумала, ведь всегда питалась дома, не заботясь о том, каким образом кровь попадала на наш стол и в наши бокалы. Точнее, на мой стол, потому что родители питались только на охоте.
– Там ведь никто не будет подавать тебе свежую кровь в красивой бутылке, – добавила Мария, наверно, заметив мое замешательство.
– Но… Как тогда я вообще буду питаться? – нахмурилась я.
– Если будешь снимать квартиру, то найдешь способ. А вообще-то, я считаю, что тебе пора добывать кровь самостоятельно.
– То есть, убивать людей? – уточнила я.
– Да, убивать. Но я беспокоюсь о том, как ты будешь это делать: тебя никто не научил охотиться. Вот оно – родительское упущение!
– Не думаю, что убивать – это так сложно, – спокойно ответила на это я. – Мартин тысячу раз рассказывал мне о том, как убивал. Особенно случай с немецким почтальоном: я слушала о нем десятки раз и в самых ярких красках.
– Слушать Мартина – одно, а убивать – совершенно другое. Убивать – тяжело и морально и физически. Особенно в твоем возрасте
– Но ты ведь как-то этому научилась, – возразила я.
– Научилась. Точнее, меня научили родители.
– И я научусь, со временем. Я же вампир, и это – моя судьба, и ведь я такая же сильная и ловкая, как и вы?
– Почти. Чтобы контролировать свои возможности, нужно много тренироваться. Этому нельзя научиться за один раз. – Мария серьезно посмотрела на меня. – Так что, подумай, Миша, подумай.