Мой капитан-киборг

Владимирова Анна

Лакиша… А имя-то какое приторное. Так и хочется рот прополоскать.

Каким-то далеким участком мозга я понимал, что меня несет, что даю волю эмоциям. С чего только взял, что имею на них право? Из-за одной ночи?

А с другой стороны, позволял их себе с садомазохистским удовольствием. Давно меня так не цепляло. Признаваться себе, что никогда, было страшно.

Я не сразу осознал, что «ангел» смотрит на меня своими ядовитыми глазами, не мигая. В груди плеснул адреналин, когда усталая голова с чего-то решила, что девчонка умерла, и я бросился к кушетке. При этом

мысль, что приборы завопили бы раньше, что вообще-то состояние у нее стабильное для такого крутого поворота, даже не мелькнула в голове. Нет, я, как дебил, подскочил к ней и уже успел склониться, когда она моргнула и вздохнула глубже.

И мир растворился, оставив нас наедине. Я молча смотрел на нее, она – на меня. Только лицо девушки мрачнело все больше, брови сдвигались, а кожа бледнела.

– Тебе плохо? – нарушил я молчание.

– Бывало похуже, – прошептала она, тяжело сглатывая.

Я схватил с тумбочки бутылку и подал ей. Она молча воззрилась на бутылку, потом снова глянула в глаза.

– Что?! – рявкнул я.

– Я встать не могу.

Только тут понял, для чего у бутылки трубочка сбоку. Победив хитрую конструкцию, предоставил ей новый вариант. Может, пить ей и не хотелось, но она не рискнула после этого цирка мне возразить. Надо же! То есть чувство самосохранения имеется, просто не развито. Я проследил, как она обхватила трубку сухими губами и втянула в себя немного воды:

– Спасибо, – облизала губы.

– Не за что, – прорычал и отвернулся.

Ладони зудели в едва преодолимом желании сжаться на тонкой шее, но не сильно. Так, чтобы знала, как сбегать по утрам. Черт, мне надо мозги проверить! Может, импланты ржавеют от морской воды?

– Не хочешь ничего спросить? – начал заводиться.

– Я, кажется, многое уже поняла, – она не спускала с меня взгляда. – Ты примчался за мной вчера и спас от ублюдков.

Я сузил глаза:

– И как я тебя нашел, тоже поняла?

– Я бы искала по камерам, – пожала она плечами. – У тебя есть доступ к таким возможностям.

– Нет на камерах ничего.

– Это нашей ночи с тобой нет, – глянула на меня в упор, и стоило усилий выдержать этот взгляд.

В мозгу мелькнула догадка:

– Это ты все подтерла.

Ее специализации вполне хватило бы, чтобы углубиться в тему, я хорошо помнил ее досье. Она молчала. А хорошая идея – искать по камерам. Я бы сам не догадался. Но Грейв – не я.

– Давно на наркотиках сидишь? – Вышло жестче, чем хотелось, и не так равнодушно.

Она сначала округлила глаза, потом на ее лице появилось такое сочувствующее выражение, что ярость ударила в виски с новой силой.

– У меня в крови нашли наркотики? – спросила так, будто ей неизвестно, что она принимала.

– Да, – не нашелся с более пространным ответом.

Девчонка прикрыла глаза и болезненно поморщилась, тонкие брови собрали мучительную складку на лбу, а челюсти сжались, обрисовывая линию скул.

– Мне могут дать заключение?

– Зачем? – опешил я. Она не спешила объяснять, все также хмурясь и будто не замечая меня. – Поговори со мной! – рявкнул так, что она вздрогнула и открыла

глаза. – Какого черта?! Что произошло вчера?! Где ты была весь день?!

Она моргнула, вероятно, от количества вопросов, но узнать, собирается ли ответить хоть на один, не довелось – у меня зазвонил смарт, и одновременно входная панель в палату еле слышно отъехала, являя высокого темнокожего мужчину в костюме.

Я совершенно не ожидал, что мою руку вдруг сожмут слабые холодные пальцы. Посетитель сузил на меня глаза, удостоив особенного внимания… точку нашей с девчонкой сборки.

– Кто ты такой? – процедил он со злостью.

– А ты?

Мысль, что я здесь как раз лишний, а тип, кажется, тот самый бывший муж из досье, не заставила двинуться с места. Все рациональные доводы пережало холодными пальцами на моей ладони.

– Я – Курт Харрес, окружной прокурор.

– Даррен Джонс, капитан морского флота.

– Можете быть свободны.

Пальцы сжались сильнее.

– Не думаю.

– Заметно. Проблем хотите?

– Можно без этого цирка? – вдруг подала голос девчонка. За время наших с ее бывшим мужем вступительных речей она умудрилась еще и прижаться к моей ноге. – Что тебе нужно?

А зубки-то не обломались – голос твердый и уверенный.

– Что мне нужно? – возмутился Харрес, обходя кровать с другой стороны. – На тебя вчера напали! Этого недостаточно?!

– Что-то пошло не по плану? – огрызнулась она, только пальцы на моей руке взмокли, и я перехватил их уже ладонью, сжав крепче.

– Что? – переспросил прокурор.

– Не здесь я сейчас должна быть, да, Курт?

– Ты себя, может, еще нехорошо чувствуешь, – высокомерно возразил тот, – но это ненадолго. Я забираю тебя отсюда в доверенную клинику.

– Нет, – теперь она вцепилась в меня обеими руками, а бывший демонстративно вскинул к уху смарт:

– Да, мне нужно сопровождение, – глянул на меня, – могут возникнуть проблемы.

– Слушай меня сюда, – поймал его самоуверенный взгляд. – Проблемы случатся у каждого, кто попытается ее отсюда забрать.

– Хочешь неприятностей, капитан? – раздул ноздри Харрес. – Я могу их устроить. Поэтому предлагаю выйти отсюда по-хорошему и забыть мою жену.

– Она – не твоя жена.

Не знаю, чем бы сейчас все это кончилось, если бы двери не открылись снова и внутрь уверенным шагом не прошел Кайл:

– Доброго дня.

Мы с прокурором нехотя отлепили друг от друга взгляды и перевели их на Грейва, красноречиво возражая против того, что день хоть у кого-то сегодня добрый.

– Мистер Харрес, – ответил ему Кайл своим фирменным взглядом, застыв между нами как «разводной». Только он умел вот так без слов дать человеку знать все, что думал о нем. Мне же всегда помогал прямой удар в челюсть.

– Вы кто такой?! – возмутился тот.

– Кайл Грейв, глава департамента внутренних расследований Министерства обороны.

Любо-дорого было смотреть, как с прокурора схлынула вся спесь. Глаза заметно увеличились, он бросил быстрый удивленный взгляд на Лакишу, но тут же вернул к Грейву. Не ожидал, тварь, такого подкрепления.