Мой хозяин
Шрифт:
Ресторан этот… сам не знал, откуда взялось желание поужинать с ней вне дома. Накатило и всё. И серьги… Мысль о лежащем в кармане подарке мелькнула и пропала. Синие сапфиры в белом золоте. Её глаза в обрамлении чёрных, как самая непроглядная бархатная ночь ресниц…
Зарычав, схватил её за скомканный подол и расставил опуститься сверху. Бёдра её были раздвинуты, а там, между… Рывком расстегнул незаметную молнию сбоку её платья и спустил его с плеч. Притянул её ближе и обхватил губами твёрдый торчащий сосок. Услышал её стон, почувствовал, как пальцы
— Мне нравится, как ты пахнешь, — просипел я, помогая ей двигаться.
В ответ она промурлыкала что-то неразборчивое и, обхватив за шею, притянула меня к груди. Я понял, чего она хочет. Снова втянул сосок, обвёл языком, мягко прижал зубами. Сдавил её ягодицы и стал насаживать на себя. Влажный звук соприкосновения тел… Её запах, её желание на мне. По шее её покатилась капля пота — по ключицам, в ложбинку меж округлых порозовевших грудей. Я слизал её, вдохнул запах. Как же она пахнет… Уже только от одного её запаха можно кончить, а уж её соски…
— Давай… — Она приподнялась и снова опустилась. Одна моя ладонь переместилась на её влажную гибкую спину. — Да… Господи, Мила…
Чувствуя, как она начинает пульсировать, сокращаться, я закрыл глаза. Глубоко… Ещё глубже… Так, чтобы слышать её крик. Её пульсация передалась мне, и я почувствовал, как меня накрывает мощным оргазмом. Вжал её в себя, ткнулся ей в грудь и сглотнул, вдыхая снова и снова. Услышал, как она всхлипывает и приоткрыл глаза, не понимая, в чём дело.
— Боже мой… — всхлипнула она, обмякнув в моих руках, и до меня дошло, что это вовсе не слёзы. Похоже, девчонку накрыло…
Я погладил её по волосам и обнял, давая возможность успокоиться. Сердце у неё лихорадочно стучало, вторя звуку моего собственного, дыхание было тяжёлым.
— Мда… — хмыкнул я, пошлёпав её по бедру, и хотел толкнуть, чтобы она встала, но передумал и вместо этого шлёпнул ещё раз, а после, дотянувшись, взял со стола бутылку с вином.
19
Милана
— Кажется, я отвыкла где-то бывать, — призналась со вздохом, сидя на заднем сиденье внедорожника Вандора.
Машина уверенно и плавно катила по укутанному сумраком позднего вечера пригороду, вдоль обочины, убаюкивая, мелькали огоньки. Помимо нас в машине был лишь водитель, но присутствия его я практически не ощущала. Бедро Вандора касалось моего бедра, рука его лежала на моей коленке. Меня разморило. Эта поездка, вино, ошеломительный секс, вино и, наконец, ужин…
— Хочу домой, — сказала честно, когда он погладил мою ногу. — Приедем, сразу спать лягу. Только к Стэлле зайду на минутку.
— Думаю, со Стэллой тебе придётся подождать, — ответил Вандор, и когда я, озадаченная его словами, подняла взгляд, добавил: — Сейчас мы не поедем домой, Милана.
— А куда мы поедем? — забеспокоилась я.
Этот мужчина был для меня загадкой. Только-только я начинала успокаиваться, привыкать, как он снова ставил меня в тупик. Куда мы едем? Что у него
— Скоро узнаешь, — ответил спокойно. — Несколько дней ты поживёшь в другом месте.
— А ты?
— А у меня есть кое-какие дела, — проговорил он так, что я поняла — дальше расспрашивать бесполезно.
Вот только тревога моя никуда не делась. Почему я должна жить в другом месте? Он уезжает? Или… Внутри появилось какое-то мерзкое ощущение, определение которому найти было трудно. Если к нему приезжает женщина, то… Я уставилась в окно, однако долго просидеть так мне не удалось. Вандор снова погладил мою коленку, а после коснулся мочки моего уха.
— Что ты делаешь? — тут же спросила я, обернувшись к нему.
— Совсем забыл, — кончики его губ дёрнулись.
Опустив взгляд, я увидела у него на коленях коробочку. Почти тут же Вандор раскрыл ладонь. На ней лежали серьги с крупными синими камнями. Несколько секунд, словно зачарованная, смотрела на них, а после шепнула:
— Красивые…
Серёжки и правда были красивые: ажурное плетение белого металла вокруг синевы камня. Маленькое произведение искусства. Подобного я не то что не носила никогда — не видела.
— У моей женщины должно быть всё только самое лучшее, — проговорил он тихо, чуть сипло и очень серьёзно.
Его женщина? Его женщина?! Мигом забыв про серьги, я впилась в него взглядом. Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом он, не говоря ни слова, склонился ко мне и, сняв мои простенькие старые серьги, вдел новые — вначале одну, затем другую. Я судорожно вздохнула и коснулась мочки уха. Снова посмотрела на Вандора, пытаясь найти в нём ответы на невысказанные вопросы, но выражение его лица оставалось непроницаемым. Лишь в колкой синеве глаз, где-то там, в самой глубине, танцевали языки тёмного пламени.
— Спасибо, — тихо сказала я, снова коснувшись мочки. Помедлила и, подавшись к нему, оставила быстрый поцелуй на его губах.
Он усмехнулся и, едва я хотела отстраниться, положил раскрытую ладонь мне на шею. Надавил, заставляя меня прижаться и накрыл мой рот своим. Смял губы, настойчиво и нетерпеливо втолкнул язык и моментально подчинил меня себе. Как всегда. Как он делал уже много раз. И я сдалась. Как всегда. Придвинулась ближе, обхватила его за шею и прикрыла глаза. Глубокий, нетерпящий компромиссов поцелуй, его пальцы в моих волосах…
Внезапно машина вильнула в сторону.
— Блядь! — раздалось спереди, раздался визг тормозов.
Меня швырнуло на Вандора, и я почувствовала его уверенную хватку у себя на плечах.
— В чём дело, Михаил? — раздраженно и в то же время тревожно осведомился он у водителя.
За окном было темно. Я почти ничего не могла различить, и от этого страх, мигом подкативший к горлу, становился ещё более вязким. Я заметила, как в руке Вандора что-то мелькнуло. Пистолет… Господи Боже мой! Пальцы мои впились в его бедро.