Мой Герой
Шрифт:
– С чего ты взяла? – Слишком быстрый ответ.
– А с чего я вчера взяла, что ты согласишься её проводить? – пожимаю плечами – Я вижу. Мимика, жесты, глаза, интонация… Мне продолжать?
– Я понял, – отмахивается он. Люк сглатывает и задаёт вопрос, который я, пожалуй, не ожидаю услышать. – Как ты это сделала? Ну, как тебе удалось меня утихомирить в баре? Ещё я помню, как цеплялся за тебя, мне казалось, что если отпущу, то просто провалюсь в пустоту. Что это было? Гипноз какой-то?
– Нет, – улыбаюсь на его предположение. – Я не владею гипнозом. Я просто почувствовала. Мы ещё, когда за тобой ехали, я уже знала,
Люк смотрит на меня, перекатывая бутылку чая из одной руки в другую. Он обдумывает каждое слово.
– Я тоже причастна к твоему состоянию. – Он хмурится, не понимая моих слов, и я уточняю. – Это я тебя вчера отправила с Брук. Прости меня, я не знала, что всё так непросто.
Люк резко встает.
– Ну, уж нет! Вот здесь твоей вины точно нет. – Он злится и ходит взад-вперед. – И уж точно не ты должна просить прощения!
– Просто знай, ты можешь мне рассказать, – напоминаю я ему. – Когда будешь готов, – я улыбаюсь и продолжаю готовить.
Его взгляд смягчается. Голубые глаза уже не такие блёклые и холодные.
– Вкусно пахнет. Что это? – Люк с интересом смотрит, как я посыпаю лазанью сыром
– Лазанья. Любишь?
– Люблю. Помощь требуется?
– Нет, я уже почти всё, – я ставлю блюдо в духовку и включаю таймер. – Полчаса и будет готово.
Слышится топот, и Артём с грохотом вваливается в гостиную.
– О, никто не спит. Круто! – он оборачивается на нас. – Люк сыграем на приставке?
– Давай, – Люк так оживился, что мне даже смешно стало.
Пока брат всё включает, да настраивает, они обсуждают какую-то новую игру и даже успевают о чём-то поспорить. Через несколько минут к ним присоединяется папа и с жаром включается в их беседу. «Взрослые – это те же дети, просто они выросли», – мои же слова мелькают в голове, и я улыбf.cm? слегка качая головой.
На столе тихо играет мелодию телефон, и на экране высвечивается лицо Хиро.
– Привет, детка. – Его голос будоражит.
– Привет, – тихо говорю, отступая вглубь кухни.
– Как там Люк? Не сбежал ещё?
– Люк хорошо. Пришёл в себя. Играет с моими на приставке. Он не сбежит.
– Уверена?
– Абсолютно. Во-первых, он обещал, а во-вторых, я подстраховалась.
– Интересно как же? – слышится удивление в его голосе.
– Я постирала его одежду, – хихикаю я. – Ему пришлось позаимствовать у моего брата, так что он точно никуда сегодня не уйдет.
– Да ты стратег! – со смехом восклицает Хиро.
– Только не сдавай меня ему.
– Даже и не думал. Кстати, передай ему, чтобы включил телефон и позвонил матери, она с ума сходит.
– Ладно. Не припомню, что видела его телефон, – я задумываюсь. – Как ты? Готов к дороге?
– Пару часов посплю и буду готов. Донна составит мне компанию, заодно обсудим рабочие моменты. – Он замолкает и добавляет: – Будешь скучать?
– Уже скучаю, – честно признаюсь я. – Будь осторожен, ладно?
– Я уже тебе это обещал. Ладно, целую тебя. Не забудь Люку передать.
– Обязательно. Целую. Пока. – Я отключаюсь первая.
Передаю Люку слова Хиро, и тот с криком: «Телефон!», убегает наверх, видимо
За ужином Люк рассказывает о своей семье. Его родители познакомились, когда мама, Мария, приехала сюда по программе обмена студентами, что-то типа «языкового погружения». Она тогда училась на последнем курсе университета, лингвистического факультета. Его отец, Роберт Салливан, только начал работу в пожарной части. У них завязался роман, а спустя два месяца Мария уехала на родину. Но их отношения продолжались на расстоянии. Они полюбили друг друга по-настоящему. На новогодние каникулы Мария снова приехала к Роберту, а домой вернулась в положении и с предложением руки и сердца. Родители, естественно не одобряли выбор дочери, как собственно и родители Роберта. Семья Марии поставила ей ультиматум: или они, или он, другого варианта не было. Она, не задумываясь, выбрала любовь, и успешно закончив учёбу, собрала вещи и уехала. С тех пор родные не выходили с ней на связь, хотя сама она пыталась. Здесь Мария и Роберт поженились, и родился Лукас. Родители Роберта смирились с выбором сына, но после его смерти отдалились. Люк иногда их навещает, но сами они не проявляют инициативу, хотя он уверен, что пройдёт время и всё наладится. Уже здесь Мария освоила пекарское дело. Сначала работала пекарем, но вот уже год, как открыла свою собственную пекарню, причем довольно популярную среди местного населения. Сейчас она гостит у единственной подруги, которая, по совместительству, является двоюродной сестрой Роберта и тётей Люка.
– Кстати, её тоже зовут Мария, – смеется Люк. – Может, поэтому они так сблизились с тётей Мари.
– Надо же! – восклицаю я и перевожу взгляд с отца на брата. Они погружены в свои мысли. Люк непонимающе смотрит на меня. – Твоя история так похожа на нашу! Пап, ты не находишь?
– Частично, – соглашается отец.
– Спасибо, – бормочет Артём и выскакивает из-за стола. Он кажется расстроенным. Папа встаёт следом.
– Я поговорю с ним, – останавливаю отца и сама иду наверх, в комнату брата. Папа садится обратно. Слышу, как Люк извиняется.
Артём сидит на кровати, опустив голову, и разглядывает свои ладони.
– Эй, – я сажусь рядом и кладу голову ему на плечо, – я тоже вспомнила маму. Мне тоже её ужасно не хватает. И всегда будет не хватать. Поговори со мной, – прошу я.
– Всё нормально, сис, – брат обнимает меня одной рукой. – Просто грустно всё это. – Мы вместе смотрим на фото мамы. Точно такое же стоит и на моей тумбочке. На нем молодая, красивая женщина со светло-русыми волосами, удивительными янтарными глазами и самой лучезарной улыбкой на свете.
– Мы обещали ей быть счастливыми, помнишь? – говорю я сквозь комок в горле. Он кивает и ещё крепче прижимает меня.
Я спускаюсь вниз, давая брату время успокоиться. Люк и папа сидят на диване и тихонько разговаривают, по-моему, папа рассказывает нашу историю. Не хочу им мешать, поэтому иду к стиральной машине. Вещи уже постираны, и я включаю программу сушки, потом останется только погладить. Возвращаюсь на кухню и замечаю, что стол чистый, а посуда моется в машине. Отлично!
Не остаётся ничего другого, как присоединиться к остальным.