Мой дорогой
Шрифт:
– Не плачь, милая, – проговорил Макгир. – Он ранил меня не так сильно, как это удалось тебе!
Почувствовав, как чья-то ласковая рука гладит ее по голове, Эсмеральда не сразу поняла, что эта рука принадлежит не Билли, а ее деду.
– Что за смелая девочка! – восторженно бормотал Реджинальд. – Что за умница! Ты заставила старика гордиться тобой!
Эсмеральда недоверчиво посмотрела на него.
– Ты гордишься мною, дедушка? Даже после того, как я стала причиной такого скандала?
Раскрасневшийся от гордости
– Тем более после этого! Кто из них способен на такой отважный поступок? Никто!
Растроганная, счастливая, Эсмеральда расцеловала деда в обе щеки.
В это время из толпы, собравшейся на арене, вышли вперед три человека. Двое их них были в широкополых шляпах, со значками офицеров армии на одежде, а третий – сухопарый мужчина в фетровом котелке.
– Элиот Куртни! – с удивлением воскликнул Билли, не выпуская девушку из объятий. – Какого черта вы делаете в Лондоне?
– Выслеживаем Тадеуша Уинстеда, – грустно признался тот, – с помощью Скотленд-Ярда!
– Считайте, что вы нашли его, – сказал Билли, указывая на жалкую фигуру, скорчившуюся на полу. Вирджил накладывал незадачливому мстителю жгут на бедро.
– Благодарим вас. Мы уже догадались, что это он, – сухо сказал детектив из Скотленд-Ярда. – Мистер Уинстед проник на борт парохода, на котором вы отправлялись из Нью-Йорка, под чужим именем.
Билли усмехнулся и потер затылок.
«Когда-нибудь я научусь обращать больше внимания на это ощущение!» – пообещал он себе.
– Полагаю, вы заслужили награду за поимку, мистер Дарлинг, – сказал довольный Куртни. – Я также уполномочен сообщить вам о полной амнистии и…
Куртни обменялся взглядами со своим помощником и достал из кармана значок, такой же блестящий, как и его собственный.
– Казначейство Соединенных Штатов рекомендовало предложить вам работу начальника полицейского участка. Что скажете, мистер Дарлинг? Ведь вы как раз такой человек, какой нам нужен.
Эсмеральда затаила дыхание. Билли взглянул на Анну и Дрю, которые, ничего не замечая, смотрели друг на друга.
– Боюсь, мне придется отказаться от вашего предложения, джентльмены. Я слышал, в Нью-Мехико есть городок, который нуждается в шерифе. Говорят, это хорошее место для семейной жизни. – Он подмигнул Эсмеральде. – Во всяком случае, если у меня будет много дочерей, у них не будет недостатка в женихах.
Эсмеральда почувствовала, как слезы радости затуманили ей глаза.
– Если это предложение, мистер Дарлинг, то я согласна.
Он притворно хмурился.
– А кто сказал, что я женюсь на тебе? Мое сердце отдано одной из кузин в Миссури. Она станет мне отличной женой, когда на следующий год ей исполнится тринадцать.
Эсмеральда мстительно прищурилась, топнула ножкой и простерла руку, обвиняюще указывая на Билли.
– Дедушка, этот человек
Герцог величественно выпрямился.
– Вы слышали, мистер Дарлинг? Вы женитесь на моей внучке! Иначе вам придется стреляться со мной. – Он наклонился к Билли: – Должен предупредить тебя, сынок, что в свое время я был отличным стрелком!
– Что ж, сэр, – ответил Билли, подмигивая Эсмеральде, – если вы настаиваете…
Весело засмеявшись, Эсмеральда бросилась в его объятия.
– Но я не поняла… я думала, ты всегда мечтал стать начальником полицейского участка.
– Мечтал, – согласился он, – до того дня, когда ты ворвалась в тот салун.
Они снова прильнули друг к другу в долгом поцелуе, а Сэди радостно ковыляла вокруг них и повизгивала от удовольствия. Тем временем на арену ворвалась стайка жадных до новостей лондонских газетчиков.
– Это правда, – выкрикнул один из них, – что сегодня последний вечер, когда вас можно называть Лондонский Дарлинг?
Прежде чем он успел что-либо сказать, Эсмеральда взяла его лицо в ладони и ответила репортеру, хотя ее нежный взгляд был предназначен только Билли:
– Правда, сэр. Потому что после этого вечера он будет не чей-то Билли Дарлинг, а только мой!
Эпилог
Каламити, штат Нью-Мехико. 1998 год
Эсми Дарлинг осторожно двигалась по чердачной комнате, вздрагивая, когда ее лица касалась липкая паутина. Она осветила фонариком пол и внимательно осмотрела темные углы, опасаясь увидеть мышь или паука.
Ничего не обнаружив, девушка успокоилась, но в ту же секунду чья-то сильная рука схватила ее запястье. Не успела она впасть в панику, как уловила запах знакомого лосьона для бритья.
– Господи, Дикс, я могла застрелить тебя! – воскликнула она и, обернувшись, с досадой стукнула его по руке.
– Нет, не могла бы! – ответил он смеясь и показал пистолет, который незаметно вынул из ее кобуры, прежде чем напугать девушку.
Нахмурившись, Эсми взяла у него свое оружие.
– Так и быть, я прощу тебя. Но с одним условием – ты научишь меня действовать так же ловко, как умеешь сам. У тебя так здорово получается!
Он заключил ее в объятия и запечатлел на ее розовой щечке шутливый поцелуй.
– Я готов научить тебя всему, что ты захочешь! Никогда не мог устоять против женщины в полицейской форме. Особенно в этой новой, которой так гордитесь вы, новобранцы! – Он вдруг нахмурился. – Слушай, объясни-ка мне… Ребята из полицейского участка говорят, что у тебя стальные нервы. Почему же ты подскочила от страха?
– Потому что не люблю темноту на чердаке. Не люблю пауков. А еще – подлых ослов, которые крадутся за тобой в темноте!