Мой демон
Шрифт:
Юля и сама это понимала прекрасно, отец всегда ей говорил: никаких эмоций в деле. Но она же и не работала сейчас, хотя, разве это может оправдать профессионала? Всю жизнь повторять как мантру эту прописную истину, и потерпеть фиаско при первом же случае. Девушка, переступая через пятна крови, вышла в коридор, захлопнула за собой двери и прислонилась к ним спиной. Придется вернуться в квартиру, сменить обувь и отмыть руки. Ужас происходящего так и стоял у нее перед глазами, хотелось зайти в душ и долго стоять под струей холодной воды, но у нее не было на это времени. На другом конце города их очень ждали, и они
***
Внутри оружейной царила кромешная мгла. Ужасы из его человеческого прошлого сжали горло тисками, и он замер, вслушиваясь в тишину каменных стен. Давно похороненные эмоции вырывались наружу, напоминая о том времени, когда он был другим. Он мог бы поклясться сейчас, что слышит, как крысы скребут стены своими острыми когтями.
Разве он не приказывал жечь везде факела, кто посмел ослушаться?
Рэйнерайо сосредоточился на своем дыхании. Это был его замок, и больше ничто не сможет причинить ему прежней боли – он не человек. Стиснув зубы, демон заставил сделать себя несколько шагов, отделявших его от заветного меча. Чтобы увидеть его в кромешной тьме, ему не требовался огонь. Черный туман, который был его истинной сутью, скользнул по холодной стали, словно лаская древние надписи, выбитые на ней.
Демон коснулся символа, подаренного ему самой богиней. Черные щупальца страха – это то, что он представлял собой сейчас, то, что стало его шансом отомстить за жизнь женщины, которую предал.
Рэй взял клинок и быстро покинул помещение. Умирать больно, он хорошо это помнил. Второй раз он никому не позволит себя провести через такое, уж лучше смерть от рук богини – она всегда была милостива к своим детям, даже таким, как он. Рэйнерайо не мог ее подвести, не мог предать ту, которая заботится о нем. Не для этого он пошел на сделку с богами и стал их служителем.
Щупальца его тумана заструились вверх по лестнице туда, откуда лился солнечный свет. Он вышел на открытое пространство, оставляя кошмары прошлого в подвалах замка. Алейо заметил своего хозяина и, не поднимая глаз, направился к нему.
– Ночные дозорные сдали свои посты. Никаких происшествий ночью не было, – даже если бы он хотел взглянуть в глаза Рэйю, то просто не мог этого сделать.
– Я знаю, Алейо, спасибо, – демон смотрел на человека, который был ему практически другом, насколько могут дружить такие разные существа, как они. – Он не придет, я это чувствую, но пророчество Аши сбудется. Тогда как? Скажи мне, Алейо, я не понимаю, как живое существо может проникнуть сюда незамеченным, не говоря уже о том, чтобы убить демона?
– Я не знаю, Рэй, – он дернулся, чтобы посмотреть на демона, но вовремя остановился. – Я не сомневаюсь в словах богини, но этого понять тоже не могу. Одно скажу точно, я и мои воины жизнь отдадим за тебя.
Этого не нужно было говорить, Рэйнерайо знал это и без слов. Нет, все-таки у него есть друзья, каким бы невозможным все это не казалось. Он взглянул на солнце, которое поднялось уже довольно высоко, и сам себе усмехнулся – сотня сильнейших воинов уже который месяц держит оборону крепости, опасаясь одного смертного. Это уже не смешно, богиня права – пора прекращать этот фарс и встретить противника лицом к лицу.
3.
На встречу они все-таки опоздали.
– Здравствуйте, тетя Ира, – Юля обняла женщину, встречавшую их у порога. – Мы не сильно поздно? Пришлось задержаться.
Девушка до сих пор с ужасом вспоминала кровь на своих руках.
– Что ты, Юлечка. Здравствуй, Лёшенька, – Ирина Степановна обняла заходящего в квартиру Леху. – А мы как раз сели за стол. Молодцы, что приехали.
Они прошли в небольшую комнату, в углу которой стояла кровать с лежащим на ней молодым мужчиной лет двадцати шести.
– Привет, Ромка, – Леша так и остался в дверном проеме.
– Здравствуй, Рома, – повторила за ним Юля, глядя через плечо друга.
Парень лежал с закрытыми глазами и молчал. Он вообще не шевелился уже несколько месяцев. После того, как его избил Юрка, он больше в себя так и не приходил. Бледный, худой, молчаливый – это был совсем не тот весельчак, которого помнили ребята. Одного удара в висок хватило этому сильному пацану, чтобы больше никогда не открыть глаз.
– Ладно, что мы тут стоим, – тетя Ира вытерла слезу, – давайте пройдем к столу.
В соседней комнате было немноголюдно. За столом рядом с двумя соседками по лестничной клетке сидел Сергей. Они были одной дружной компанией до того рокового дня. Сергей кивнул ребятам, и они присели рядом с ним за стол.
– Вот и исполнилось моему Ромочке двадцать шесть лет. Спасибо, что не забываете нас.
Дальнейшие события проходили тихо, Юля бы сказала, что все было как на похоронах, возможно, по-другому и не могло быть. Она смотрела на это застолье, вспоминая своего друга Ромку, с которым было так здорово подурачиться и сотворить какую-то глупость, например, влезть в учительскую, чтобы исправить оценки. А ее школьная любовь – Юрка, хорошо, хоть ребята об этом не догадывались, в пьяной драке взял и перечеркнул Ромкину жизнь и даже помочь не захотел, а ведь мог и его родители с их деньгами могли, но ничего не сделали тогда. Мать Ромки сама не потянула такой операции, да и ребята, если сложились, то не смогли бы собрать нужную сумму.
– Тетя Ира, мы пойдем, покурим на балконе, – Сергей встал первым из-за стола, остальные молча отправились следом.
Юля сделала затяжку и выпустила дымок изо рта. Если бы можно было все вернуть назад, остановить тогда это избиение друга, а теперь им только остается, что приходить то ли на похороны, то ли на дни рождения Романа. Сергей в углу балкона нерешительно прокашлялся, и Юля обернулась в его сторону.
– Давай уже, глаголь, идеолог, – она затушила сигарету в старой пепельнице, которую хозяйка квартиры держала специально для них.
«Покурить» для Сергея всегда означало одно – парня посетила светлая мысль, за которую все потом будут разгребать по полной программе.
– Ребята, тут такое дело – мой отец на днях сказал, что есть шанс Ромку вернуть с того света, а может даже поставить на ноги.
– Типун тебе на язык, что ты его все время хоронишь, – Леха сплюнул вязкую от сигаретного дыма слюну.
– А как это еще назвать? Он что живой, что нет. Не психуй, я не об этом сейчас, – Сергей внимательно посмотрел на каждого из присутствующих. – Операция и последующая реабилитация потребуют кусков триста.