Мой чужой лорд
Шрифт:
— Какая у вас редкая энергия, лорд Гастгрин, — заметил мой отец, явно чуть теплея душой к Вэлькору. Да. Подчинением энергии чистой эмоции занимался редко кто. Её было нелегко подчинить. И часто она вела себя непредсказуемо. Но да, она была очень могущественной.
Лорд Дернхельма лишь высокомерно улыбнулся и, явно выпендриваясь, заставил сгусток энергии приобрести форму длинного, но крошечного черного дракона, точную копию Эвора, который тут же прильнул к ноге хозяина. Символично. Да, кажется, со своей магией Вэлькор управлялся прекрасно. Оставалось
— Приступим, господа.
Я практически ничего не понимала в этом сражении. Быстрые, очень быстрые удары, мгновенное парирование. Что там понимать — одно сплошное мельтешение. Поначалу мне казалось, что Вэлькор серьезно уступает Эвору. Его хватало только на то, чтобы отбивать удары тяжелого драконьего хвоста, который Эвор обрушивал на голову соперника. И эта странная черная энергия, которую источало тело Вэлькора… Её было мало, едва хватало на поддержание защиты. В какой-то момент Вэлькор даже упал на колени, прикрывая голову жидковатой полусферой, а потом…
Руны на его коже полыхнули ослепительной вспышкой. Настолько, что мы действительно потеряли возможность видеть на несколько секунд. А когда зрение прояснилось — Вэлькора на поле боя уже не было. В человеческом теле не было.
Зато был огромный черный энергетический шар, с длинным хвостом клубящейся темноты. Кажется, Вэлькор поднапрягся — и простая темная комета приобрела форму дракона. Практически настоящего, но сотканного из одной лишь энергии. И дракон этот с силой врезался в Эвора, а затем принялся нарезать сложные траектории, то и дело обрушиваясь на врага, проверяя прочность его белоснежной чешуи.
— Потрясающе, — прошептал отец, зачарованно глядя на вихляющую над полем боя энергетическую тварь. — Я и не думал, что эмоции можно подчинить настолько!
Да. Действительно, это был совершенно неожиданный ход от Вэлькора — полностью дематериализовать свое тело, стать чистой магией. Я не могу себе представить, чем дернхельмский лорд за это заплатил, чем ему далось подобное могущество, но многими годами занятий магией наверняка…
Эвор начал уступать. Мгновенно, на глазах. Он был силен, очень силен. Но сейчас он вдруг стал проигрывать просто потому, что его удары могли навредить только физическому телу, которое Вэлькор лишил материальности. А драконья чешуя была прочна, но не была неуязвима.
Эвор проигрывал. Проигрывал! С каждой секундой я видела это все отчетливее. С каждой секундой перспектива стать трофеем Дернхельмского лорда все сильнее покашливала за моей спиной. Кхат, за что?!
— Я и не думала, что мы можем быть настолько беспомощны перед людьми, — прошептала я, обращаясь к отцу.
— У драконов есть пределы, — тихо ответил мой отец. — Вы могущественны изначально. А люди изначально слабы, но их пределы — несколько дальше.
— О Кхат, нет… — Наверное, Вэлькор ликовал. Он довольно быстро, играючись, одолел соперника, обрушил Эвора на землю и снова взмыл в небо, чтобы затем спикировать на врага.
— Отче, останови его.
— В поединках подобного рода единственный проигрыш — это смерть.
«Хочешь, я расскажу, пока буду убивать твоего женишка…?»
Он знал. Он шел именно для этого. Он хотел убить моего друга. Больше ничего ему не было нужно.
Эвор был, конечно, своеобразным, самовлюбленным, охочим до женщин, и даже моих служанок портил с удовольствием. Но он был хорошим другом мне — и долгое время единственным — потому что во всем дворце моего отца не было столько моих ровесников, которые могли бы вести себя со мной как с ровней.
А кем был Вэлькор? Мстительным, жестоким, одержимым мальчишкой, что так и не смог повзрослеть и пережить свою потерю! И этот человек сейчас убивал моего друга! Того, с которым я выросла, того, кому доверяла, того, кого почти любила и за которого действительно хотела выйти замуж.
Я жмурилась, цепляясь в плечо отца, лишь бы не видеть ударов. Но я их слышала. Каждый раз, когда чудовищная магия дернхельмского лорда обрушивалась на Эвора, вздрагивала земля и раздавался чудовищный гром из-за столкновения двух магических энергий.
— Фэй… — Встревоженно выдохнул мой отец, явно привлекая мое внимание.
Пришлось разжать веки.
Пришлось взглянуть на происходящее
С губ сорвался вскрик, потому что я никогда не видела такого…
Эвор был повержен. У него не было больше сил поддерживать облик дракона. Он лежал на земле, лицом к небесам, и держал над собственным телом прозрачный, на глазах истончающийся магический щит. Пока что об него бился бесплотный, но смертоносный Вэлькор, но по льду защитного пузыря уже бежали трещины. Бежали, зарастали — их затягивал Эвор, — а затем они появлялись снова.
В какой-то момент Эвор повернул лицо ко мне, глянул прямо в глаза, и это было ужасно. Он был бледен, с виска стекала струйка крови, волосы тоже слиплись от крови.
А над ним для еще одного удара — кажется, теперь точно фатального — воспарил бестелесный, ужасный в своей черной ярости лорд Дернхельма.
— Стойте, — я метнулась наперерез этой страшной энергии Вэлькора, выставила над Эвором щит из моих чар.
— Вы не должны вмешиваться, госпожа, — яростно вскрикнул секундант Вэлькора. — Вы не приняли предложение моего лорда. Дуэль будет закончена только смертью одного из участников.
Решение нашлось слишком легко. И слова эти сорвались с языка слишком быстро. И в душе было пусто, до хрустального звона. Прости, Эвор. Я бы очень хотела, правда. Вопреки твоим недостаткам, ты был хорошим вариантом. Я чувствую, что своим заявлением сейчас подпишу приговор себе. Но все же я не могу не спасти своего друга.
— Я принимаю, ваше предложение, лорд Вэлькор. Я стану вашей женой.
Глава 4. Непокорная
Вэлькор никогда не думал, что сможет ненавидеть кого-то сильнее, чем Эвора Дэлрея.