Мой ботаник

Ви Лика

Открывать глаза очень не хочется, но как-то надо понять где я все же, знаю ли я эту больницу, знают ли в ней меня? Сообщили ли моим? Я как-то даже вспомнить не могу, когда отключился и где. Успел ли вчера все доделать?

Морщусь, приоткрываю один глаз и вижу сестру. Она сидит в кресле, кажется, дремлет. Если она тут, то все, наверно, плохо.

Только, попытавшись приподняться, я понял, что у меня трубка какая-то у носа.

— Вань, — опомнилась Инна и тут же швырнула в меня маленькую подушку.

А, ну значит не так

уж все плохо.

— Ты совсем дурак, что ли?! — ругалась она.

— Только не кричи, — прошу я ее.

Голова болит очень, а голос у моей сестры звонкий, писклявый, особенно когда она нервничает, но если подушкой швыряется, то точно не плохо все. Когда все плохо, Инна замирает и очень испуганно смотрит на мир.

Я спросил у нее, где я и как сюда попал, что вообще случилось.

Оказалось, я вырубился на диване у юриста. Температура у меня была за сорок, поэтому тот вызвал скорую и позвонил отцу.

— А Кире сказали? — уточнил я.

— Слушай, на тему Киры, — вдруг сказала тихо Инна. — У тебя с ней что?

— Да отец меня на ней женить собрался, — уклончиво ответил я, пожимая плечами. — А что?

Мне от разговоров с сестрой становилось легче. Подумаешь, проспал ночь в больнице, все нормально, ну кислорода мне на всякий случай добавляют. Ничего. Все не так уж и плохо, буду знать, как себя работой изводить. Надо было раньше лечиться нормально, еще до встречи с Кирой. Я вообще никогда к простуде серьезно не относился, видимо, зря.

— Так что там с Кирой? — спрашиваю я. — Ин, колись. Если тебе есть что сказать, то лучше сразу.

— Она не ночевала у тебя, — сказала моя сестра, как-то странно поджимая губы.

— И что? — не понял я.

— Ну отец поднял службу безопасности на уши и выяснилось, что она эту ночь с парнем провела. Ну уехала она от тебя к парню какому-то. Отцу доложили, как его зовут, но я забыла. Они вроде как давно вместе, где-то там они постоянно пересекались и вот…

— С парнем? — тупо переспросил я.

Действительно. А почему, собственно, нет? Я у нее не спрашивал. Отец мог и не знать, а она… у нее все это время парень был?

Я не просто ужаснулся, меня как-то обратно на подушку откинуло.

— Ваня, ты ведь не влюблен в эту Киру, да?

— Тьфу на тебя, Ин. Конечно, нет! — отвечаю я, а раздражение в голосе так и гремит.

Не влюблен ли я в Киру? Да пошла она!

— Вань…

— Кир… ой, Ин, — от этой оговорки мне аж дурно стало.

Нет, ну почему? Почему я такой дурак? Как так можно было? Завоевываю я ее, выделываюсь, как дурак, а у неё парень.

— Дай мне просто телефон, я позвоню юристу, уточню про дела, а потом еще посплю.

— Ваня, может, лучше поговорим?

— О том, что я дурак и не должен так себя гробить? Я больше не буду, надеюсь, вы маме ничего не говорили?

— Не говорили, но я про Киру…

— Кира-дочь-банкира… да забудь ты про эту дуру блондинистую. Только к лучшему,

что у нее кто-то есть, не придется думать, как расстроить свадьбу, — я рукой отмахнулся, будто мне все равно, а потом, чтобы успокоить сестру, подозвал ее к себе и обнял.

Инна у меня хорошая, но ей как матери иногда хочется слишком сильно по пустякам беспокоиться.

— Точно все хорошо? — спрашивает, сомневаясь.

— Да, не считая того, что я в больнице, — ответил, хотел рассмеяться, а в итоге раскашлялся. — Раздобудь мне теплого чая, пожалуйста.

— С медом! — весело сказала Инна и подскочила. — Сейчас.

— Только телефон сначала подай!

Инна подала мне мобильный. Он на тумбочке лежал, а я и не заметил, первым делом я набрал Рогозина. Мне ответил автоответчик и предложил записать сообщение, я не стал перезванивать — много чести.

— Это Иван Зацепин, я сделал все, что мог, но мы с вашей дочерью не пара, уж простите. И да, я все же в больнице, так что она должна вернуться домой, — сказал я и понял, что мне совсем дурно, голова кружится, в глазах темно. Когда я успел в Киру влюбиться?

— Только знаете, — продолжаю я, хотя понимаю, что это глупо и не по-деловому. — Она совсем не дура и не ленивая, просто она хочет заниматься другим делом, и у Киры есть такая возможность. Ваша дочь с сегодняшнего дня владелица питомника для животных и, если вы ей, Константин Игоревич, поможете, она станет самым счастливым человеком, а вот это все экономическое образование Кире не нужно и не интересно, хотя, может быть, теперь ради собственного дела она и доучится. Просто поддержите свою дочь, ну, а уж муж ей найдется, получше меня. Спасибо за доверие.

Последняя фраза была самой глупой, но я был уже сам не свой и думать не мог, не хотел. Лучше спать.

— Рогозиной можно передать все документы, не открывая имя дарителя? — спросил я у юриста, когда тот ответил на звонок. — Отлично, передайте все их семейному юристу, только пусть Кире не говорят, что это я переписал на неё приют, а то еще решит, что должна мне что-то…

Юрист мне там что-то говорил, а я не слушал.

У Рогозиной есть парень! Как вообще такое могло случиться? Как я не догадался-то? Как она могла так… господи, хватит, к черту Киру!

Чтобы меня никто не беспокоил, отключаю телефон. Сестра привезла мне ноутбук, потом поработаю, а сейчас чай.

Отправил Инну в школу, чтобы не дурила тут, и спать, просто спать, и пошла к черту эта Кира!..

Глава тридцать шестая

о больших неприятностях и всеобщей путанице

Кира

* * *

— Константин Игоревич, к вам тут господин Зацепин Сергей Викторович, — раздался робкий голос секретаря в селектор по громкой связи.