Мой ботаник

Ви Лика

Мои глаза загораются предвкушающим блеском, даже ладони взмокли.

— Хочу.

Друг смеётся.

— Я поговорил с начальством, тебя готовы взять на полставки, будешь зарплату получать, но учти, Кир, там копейки, не то, к чему ты привыкла, — предупреждает и сочувственно смотрит.

— Ничего, — отмахиваюсь и сажусь за руль любимой машинки. — Я хочу попробовать начать самостоятельно зарабатывать и жить на эти деньги. Может, и отца получится убедить и пойду учиться на ветеринара.

Витя

добродушно улыбается и включает печку, а я достаю из сумки телефон. Грудь сжимает тревога.

— Сейчас поедем, только напишу кое-кому…

Снимаю блок и строчу сообщение Зацепину.

Я: «Ты живой? Врач приходил? Укол сделали?.. я задержусь сегодня немного, но всё отработаю!..»

Отправила и вставила ключ в зажигание…

Глава тринадцатая

о трудностях бытия при сильной простуде и не выключенном телефоне

Иван

До рокового плавания в фонтане я был простужен уже почти неделю. Легкий кашель не мешал мне работать, поэтому я решил, что все само пройдет. Жменя мятных конфет с собой на пары и можно жить, но встречаться у фонтанов явно было дурной идеей. В итоге я проснулся днем, весь мокрый, от звонка.

— Да, — сказал я в трубку, даже не глядя, кто может мне звонить.

— Ванечка! Ванюша! Ванюшенька, какой же ужасный у тебя голос. Ты заболел, да? Тебя нет, и я стала волноваться, взяла у старосты твой номер… зачем ты его сменил?

Я аж подскочил в кровати.

— Лиля, — простонал я в трубку и мысленно добавил: блудиля.

Да, именно Лиля-блудиля! Мы с ней учимся на одном потоке, но девушке хватает ума не доставать и не вешаться на меня прилюдно. Эта самая Лиля записана у меня в телефоне, как «Не отвечать ни под каким предлогом!», потому что Лиля пошла в университет, чтобы найти себе папика. Да, даже не мужа, а просто папика и почему-то решила, что я тоже ничего.

— Да, дорогой, я так рада, что ты можешь узнать меня по голосу. Я выслала тебе наши лекции. Все записала, очень старалась. Хочешь, я приеду и приготовлю тебе хорошего целебного отвара?

Судя по ее тону, отвар надо добывать из глубин ее естества.

— Спасибо, не надо, — отвечаю я ей сдержанно и отключаю вызов.

Она сейчас будет снова звонить, но я просто бросаю телефон на кровать и иду в душ. Температура у меня явно спала, теперь уже жарко в свитере, да и себя в порядок надо привести. Вид у меня, конечно, тот еще.

Быстро смываю пот и переодеваюсь в спортивный костюм. Он у меня для пробежек в такую погоду: закрытый, поудобней домашних шорт. Не ходить же мне больному в брюках только потому, что мне надо перед девушкой покрасоваться?

А мне вообще надо? Ну ладно.

Когда

я выхожу из душа, у меня на телефоне семь пропущенных и десяток смс. Лиля, видимо, поумнела, раньше меньше сотни звонков в час я от нее не получал. Пришлось прямо сказать, что она не в моем вкусе, а еще соврать, что у меня девушка есть. Лиля поутихла, сбавила обороты, даже вроде нашла себе новую цель и вот опять началось…

Одна надежда, что хоть лекции эта неадекватная и правда мне скинула, потому что их мало кто у нас на потоке пишет. Открываю почту и сразу закрываю глаза рукой. Лилька-блудилька, что с нее взять? Позорище и только.

На аватаре ее почты вместо ее лица и губ уточкой, как было раньше, стоят сиськи в кружевном лифчике с ручкой между ними. После такого я ничего хорошего от ее конспектов не жду. С тяжелым вздохом понимаю, что не ошибаюсь. Она, конечно, прислала фото своего конспекта, но интеллект у него тоже хромает. Разноцветные буквы, вся лекция на одной странице вперемешку с сердечками, следами от помады и признаниями «Ваня, я люблю тебя».

— Ох уж эти блондинки, — выдыхаю я. — Волосы выкрасят, а мозгов не прибавляется.

Пишу СМС одногруппнику, на которого есть хоть какая-то надежда, и иду в кухню. От голода хочется съесть слона, но того, конечно же, нет.

Моя домработница недавно уволилась, не потому что ей плохо у меня работалось, просто она вышла замуж, переехала и собралась обзавестись семейством, а найти надежного человека не так-то просто, но кое-что я готовить умею, например, бульон. Это проще курсовой, всего-то курица, вода, галина бланка и буль-буль. Главное, что при простуде бульоны заходят лучше любой еды.

Когда я, довольный собой, с огромной кружкой бульона, ушел в кабинет, ко мне пришел врач, пришлось пить на ходу и говорить о состоянии. Оно было чем-то средним между «ничего так» и «паршиво», но «бывало и хуже» все же побеждало. В итоге мне велели следить за температурой, пить лекарства и приехать на снимок послезавтра.

— Если состояние изменится, звоните вот сюда, — говорит мне врач перед уходом. — Если будет совсем плохо, лучше сразу скорую.

— Так плохо, как сейчас, уже не будет, — с улыбкой говорю я, прощаясь. Закрыл за врачом дверь и удовлетворённо выдохнул.

Теперь-то я точно поработаю!

Иду в кабинет, допивая остывший немного бульон, а у меня снова звонит телефон. Я почти уверен, что это Лиля, но все же смотрю на экран.

Нет, это не она, а отец. Незамедлительно принимаю вызов.

— Да, что-то случилось? — спрашиваю сразу.

Отец если звонит просто так, то вечером, а в разгар дня… нет! Только по делу.

— Это у тебя что случилось? — спрашивает он. — Почему мне Рогозин сообщает, что ты заболел?

Я неловко усмехаюсь.