Мой босс... Козел!

Северная Елена

Наконец мужчины — большой и маленький, — определились с выбором. Только это не помешало им и после покупок восторгаться своим приобретением. Мало того, они и в машине по дороге домой бурно обсуждали какие-то бластеры, световые мечи и прочую дребедень. Спелись, голубчики. Внутренний голос, подхихикивая, высказывал предположения, что шеф нашёл родственную душу в лице малого, а я тут так, вроде бесплатного сопровождения в женском виде. Да они даже внимания на меня не обращали! Ещё немного и я поверю, что шеф только носит

маску взрослого мужчины, а на самом деле дитё дитём.

В квартире нас встретил сонный Прошка и тишина. Анна Марковна уже спала, наверное, так как время было около одиннадцати ночи, а она встаёт рано. По заведённому негласному обычаю, мы все дружно потопали на кухню — ужинать, хотя пицца ещё не успела усвоиться. Но обычай на то и обычай, чтоб его соблюдать. Анна Марковна предусмотрительно оставила на столе вазочку с печеньем и конфетами. Клацнув по кнопке чайника, я хмуро уставилась на кондитерское великолепие. Блин. Вот сейчас это всё переместится в наши животы! Маменька с детства талдычила, что чай на ночь пить вредно, а отчим, который тоже не прочь поесть на ночь, всегда оправдывался, что голоден. Маменька же с ледяным выражением лица гнала меня спать, приговаривая,

— Чай, это только повод, чтобы тебе сожрать полкило конфет, а ему — колбасу!

Да. Я сладкоежка. Для меня сладкое — это наркотик.

Санька, допивая свой чай, хлопал сонными глазами, но крепился, не хотел разрушать «оголодавшее» триединство. Однако природа и усталость взяла своё. Он прямо за столом и уснул. Я было рыпнулась отнести мальчика, но шеф перехватил инициативу и сам оттранспортировал его в кровать. Вдвоём мы быстро и аккуратно раздели мелкого, укрыли одеялом и на цыпочках вернулись на кухню — доедать.

Только сели за стол, у шефа ожил телефон. Он молча слушал того, кто был на том конце связи, только хмурился. Затем сказал:

— Хорошо. Продолжайте поиски. И ещё одно задание: мне нужно найти некоего Корнева. Средних лет, работает, по непроверенной информации, где-то рядом с Колибри. Как зовут? — переспросил босс собеседника и повернулся ко мне: — Как Санькиного отца зовут?

— В свидетельстве о рождении у него прочерк, но отчество Александрович, — бодро отрапортовала я, довольная, что поиски папашки свалила на плечи босса. А что? Обещал? Обещал! Он мне ещё должен и с опекой помочь. Вот только найдём отца.

— Слышал? Тогда отбой.

— Что-то случилось? — спросила я, убирая чашки и тарелки в посудомойку.

— Сына не могут найти, — вздохнул шеф. — Как в воду канул.

— Это как? А мать? Родственники?

— Мать с новым мужем в Голландию укатила, ты сама об этом знаешь, — он устало потёр лоб рукой. — А мальчишку, якобы, ко мне отвезла. Во всяком случае, так она органам опеки доложила. Родственники… — босс в задумчивости подвигал смоляными бровями. — У неё есть сестра, но та тоже утверждает, что мальчик у отца.

—

Борис Иванович, — я осторожно присела на краешек стула, — может, он у настоящего отца? А с вас она просто деньги тянула?

— Я тоже так думал. Но опека говорит, что именно мой адрес указан в документах. Анна Марковна, когда они приходили сюда, отправила их ко мне в офис.

— Не может такого быть! Это же не пылинка! Это живой человек! И потом — вы же не указаны в документах отцом. Как она могла такое провернуть?

— И я о том. Поэтому и обратился в детективное агентство. Вот теперь они и по Корневу будут работать.

Хотела заикнуться о посильном вкладе в оплату детективов, но передумала. Я шефа за язык не тянула, — сам напросился. Вместо этого теперь мой язык развязался:

— Может, если бы женились, таких проблем не было бы?

Босс уставился на меня осоловевшими глазами.

— Нафига мне этот геморрой? Я и тогда не планировал связывать себя, и сейчас не горю желанием.

— Но ребёнок…

— Виолетка сама захотела.

— Хм… Насколько я помню школьный курс биологии, то в процессе зачатия участвуют двое, — осмелилась напомнить я.

— Поучи меня ещё, — фыркнул шеф, поднявшись из-за стола. Проходя мимо, смачно шлёпнул меня по попе и удовлетворённо хмыкнул: — Сочная задница!

— Борис Иванович! — моему возмущению не было границ. Только поздний час и то, что в квартире спят люди, не позволили мне возмутиться громко. Они ж не виноваты, что у кого-то руки претендуют на звание лишних частей тела!

Этот … гад брюнетистый коротко хохотнул, выставив ладони перед собой.

— Я в роль вошёл! И тебе следовало бы!

Ощетившись вилкой, я прошипела:

— Роли мы играем за пределами этой квартиры! И нечего меня шлёпать! Знаю я таких, потом дети рождаются.

— Ого! — он ехидно прищурился. — Сама говорила, что в процессе зачатия участвуют двое. Знаешь, какой это увлекательный и приятный процесс?

— Вот и развлекайтесь с кем-нибудь другим! А у меня ребёнок.

— Чужой, если что, — сдвинул брови босс. — За это и отхватить срок можно.

— Никому не нужный, — парировала я. — Государство только спасибо скажет, если я его себе возьму.

Мы стояли друг напротив друга, как бойцовые петухи на базу. От сонливости не осталось и следа. Ещё чуть-чуть и перья с искрами полетят!

— И запомни, Борюсик, — язвительно произнесла я имя босса на манер Орлеанской Девы-воблы, намекая, что в курсе их отношений, — ты сам эту кашу заварил! Я к тебе в невесты не напрашивалась!

— Ты работаешь на меня! — он ткнул пальцем в мою сторону.

— Не «на тебя», а «у тебя»! И в обязанности секретаря не входит изображать невест и участвовать в любимом похотливыми начальниками «процессе»! — я намеренно выделила последнее слово. — Нет этого в должностных инструкциях!