Мой босс из ада
Шрифт:
То, что я отвратительно пахну, скриплю туфлями и выгляжу не очень, было только началом. В течение дня выяснилось, что я непунктуальная, нерасторопная, неуклюжая и вообще не в состоянии выполнить ни одного поручения.
Поэтому, когда на пару часов позднее положенного мой рабочий день все-таки закончился, я поставила окно на проветривание, чтобы мой жуткий запах как можно скорее выветрился из бедненького несчастненького кабинетика, и сломя голову полетела в отдел кадров. Увольняться. Ноги моей тут не будет!
Я прибежала вовремя, дородная дама как
– Я хочу уволиться, – запыхавшись, выпалила я…
Она понимающе кивнула, словно ничего другого и не ожидала. И глаза ее наполнились неподдельной грустью и сочувствием.
– Яна Ивановна, – сказала она вкрадчиво, – а вы читали договор?
Глава 2
Читала ли я договор? Хороший вопрос. Да она же сама видела – у меня времени не было не то, чтобы его прочитать, даже подсчитать страницы я бы не успела. Я лишь судорожно подмахивала протянутые мне бумаги. Что там смотреть-то? Это же типовой документ. Мне хватило ума заглянуть только в пункт, где речь шла о размере вознаграждения. Там красовалась очень симпатичная цифра, и я с легкостью поставила аккуратную закорючку.
– И что там в договоре? – осторожно спросила я, уже предчувствуя какую-то неприятность.
Дородная дама выдохнула, вид у нее стал серьезный и даже немного торжественный. Такой, наверное, бывает у палачей, которые возводят курок на автомате, целясь в свою жертву.
– Чтобы уволиться, нужно предупредить об этом за два месяца. Точнее, за 60 календарных дней. В письменной форме.
Та-ак… Вот это новости.
Значит, если я прямо сейчас официально уведомлю эту контору, что хочу по собственному и очень большому желанию сбежать отсюда без оглядки и впредь обходить этот квартал стороной, то еще целых два месяца должна буду каждый день являться сюда и терпеть все издевательства этого Вельзевула в идеальном галстуке?
– Вы нарушаете трудовое законодательство и… и… конвенцию по правам человека!
Честно говоря, я плохо разбиралась в тонкостях действующего законодательства, но решила брать напором. Впрочем, дородная дама и не думала сдаваться. Думаю, подобные сцены ей устраивали достаточно часто. Примерно раз в два месяца. Так что опыта у нее было побольше, чем у меня.
Она, строго сверкнув очками, сказала:
– Этот документ составляли очень грамотные юристы, так что там комар носа не подточит.
Что ж, кажется, меня загнали в угол.
– Хорошо, – хмуро буркнула я, – Давайте я сейчас же напишу это заявление, чтобы ни на лишнюю секунду дольше здесь не задерживаться!
Я решительно направилась к двери отдела кадров, готовая немедленно схватиться за любой пишущий инструмент.
– А вот и не дам, – перегородила мне путь дамочка. – Рабочий день уже закончен, и я ухожу.
Видимо, ей тоже приходилось бороться за каждое рабочее мгновение.
Но что еще я могла сказать или сделать в такой ситуации? Я резко развернулась и решительной походкой направилась к выходу, оглашая пустой коридор тем самым непростительным
Стоит ли говорить, что домой я вернулась не в самом лучшем расположении духа? Самое обидное, что мне даже не удастся поплакать в тишине. Наверняка хозяйка, у которой я снимаю комнату, снова весь вечер будет смотреть телевизор в гостиной. И мне придется слушать стенания влюбленных сериальных героинь. Да что они знают о настоящих страданиях!
Точно, стоило мне открыть дверь, как меня оглушили голоса, доносящиеся из динамиков.
– Понимаете, он ведет себя неадекватно, – плачущим голосом твердил кто-то из динамиков. – Бросается на людей, а если ему что-то не понравится, новый запах или неприятный звук, то готов разорвать всех на части…
Однако! Это что-то интересное. Не про моего ли босса сняли передачу?
Я осторожно заглянула в комнату. На диване уютно развалилась Анна Венедиктовна, аккуратненькая старушка. Про таких принято говорить «божий одуванчик».
– А, Яночка, вернулась уже, – обрадовалась она мне. – А я тут новое шоу смотрю, «Мой кот из ада» называется.
И она снова уткнулась в экран, где несчастная тетечка показывала рукой на огромного черного кота, продолжая жаловаться на него:
– Представляете, вчера вцепился мне в ногу только за то, что я чуточку передвинула его лоточек, – всхлипывала она. – Это животное точно было прислано из ада!
Котяра недовольно сверкал зелеными глазами и явно демонстрировал свое доминирование над всеми окружающими. Он мне определенно кого-то напоминал. Точно такой взгляд я видела сегодня утром в своем офисе. И если это животное каким-то образом выбралось из пекла, то точно не в одиночку. Кажется, я знаю его напарника. Ха-ха, Глеб Юрьевич – босс из ада.
– Ничего страшного, – успокоил плачущую на экране тетеньку одетый как рокер бородатый мужчина в татуировках. – Я знаю, как мы решим эту проблему.
А это уже интересно. Вдруг, какой-нибудь метод пригодится и мне. Может, он посоветует какие-нибудь капельки, купирующие приступы злости. Буду незаметно подливать их своему шефу в кофе. Авось, подобреет. Я уселась рядом с Анной Венедиктовной и превратилась в слух.
– Но прежде чем мы приступим, – продолжал зоопсихолог, – кота непременно надо кастрировать…
Я громко хмыкнула, заслужив укоризненный взгляд от квартирной хозяйки. Нет уж, этот метод слишком радикальный. Вряд ли у меня получится незаметно провернуть такое с Глебом Юрьевичем. Хотя он этого и заслуживает.
Мой телефон завибрировал в сумочке.
– Ну как первый рабочий день? – жизнерадостно спрашивала Тома, моя подружка и бывшая сокурсница.
А вот это очень кстати! Мне не терпелось выговориться. Я рассказала обо всем – в деталях и красках. Не упустив и требование проработать два месяца.
– Ужас, конечно, – сказала Тома. – Но, знаешь, у меня зарплата куда ниже. И начальница тоже не ангел… И к тому же это только первый день. Так что…
– Так, может, пойдешь на мое место? Думаю, там получится договориться…