Мотылек
Шрифт:
— Вина?
Джаральд был сама любезность, ему даже отказывать не хотелось. Катрин протянула свой бокал, граф наполнил его из небольшой пузатой бутылки, потом налил барону, а третий подал мне. Когда я потянулась, опекун так резко передал полный до краёв сосуд, что я его не удержала, и вино выплеснулось на покрывало. Наградой за неловкость послужил недовольный взгляд мачехи, а Джаральд тут же сказал:
— Ничего страшного, Розалинда, я взял с собой несколько бутылок. — Он откупорил новую и вновь налил мне вина, а потом плеснул и в свой бокал.
— Превосходный
— Доставили на днях из замка, к особому случаю.
— Что же вы взяли его на пикник, граф?
— Провести время в такой приятной компании — это и есть особый случай. — Опекун улыбнулся, а после отставил свой бокал и лично стал накладывать еду на большие блюда с гербовой вязью по краям.
Кажется, одна я от такой заботы и внимания со стороны графа чувствовала себя не в своей тарелке. Катрин выглядела довольной, несмотря на то, что в предыдущие дни находилась в очень плохом настроении, легко раздражалась и даже с мужем предпочитала не разговаривать без веских на то причин. Неужели отчим ряди неё затеял пикник? Захотел помириться с женой? Я никак не могла понять причину его поведения, поэтому молча ела, не вступая в разговор, пока он не коснулся непосредственно меня.
— Когда вы вступаете в права наследования, дорогой барон? — спросила Катрин.
— Как только вы, дорогая графиня, сочтёте возможным.
Я поймала многообещающую улыбку мачехи и взгляд Вильяма, который он при этих словах бросил на меня.
— Полагаю, мы с мужем уедем в его замок. Куда дольше тянуть, вы ведь в своём праве.
— Не спорю, поместье чудесное, окрестности мне нравятся. Это то, что и требуется мужчине в моём возрасте, но без достойной хозяйки дом может быстро прийти в запустение. Вы знаете этих слуг, дорогая графиня, за ними нужен глаз да глаз. Пока я имел счастье быть вашим гостем, мне очень нравилось наблюдать, как вы справлялись с вашими обязанностями. Полагаю, наша юная Розалинда многому у вас научилась.
— О, не сомневайтесь барон, я обучала её, как следует вести хозяйство. В этом вопросе, считаю, невозможно проявлять излишнюю строгость, поэтому Розалинда превосходно усвоила мои уроки.
— Я очень рад, — барон снова посмотрел на меня, на его губах играла сальная улыбочка, — и готов ждать сколь угодно долго. Время способствует укреплению истинной привязанности, но вы сами понимаете, как порой сложно сдержать дрожь нетерпения.
— О да, конечно. А ты, Джаральд, согласен?
— По поводу дрожи нетерпения? Безусловно. Предвкушение только разжигает чувства.
О чём они сейчас? Я тревожно оглядела улыбающихся собеседников. Обо мне ведь говорят? И каждый имеет в виду нечто своё. Мне вновь стало не по себе. Захотелось, чтобы пикник поскорее закончился. Я чувствовала, что ещё немного и от намёков они перейдут к прямому разговору, чтобы поставить меня наконец в известность. Сейчас моё якобы неведение развлекало мачеху и барона, но я видела нетерпение в глазах Вильяма.
— Нельзя ли ещё вина, граф? — я протянула Джаральду бокал, стремясь перевести
— В моих погребах хранятся лучшие вина, Розалинда. — Он налил мне ещё один бокал, который я тут же поднесла к губам, избегая встречаться взглядом с собеседниками.
— Какая сегодня чудесная погода, а после такого превосходного обеда так и тянет немного отдохнуть, — старый барон растянулся на подушках.
— Вы правы, удивительно тепло для осеннего дня. Солнышко так пригревает, — мачеха устало коснулась рукой лба.
— Позволь, я помогу тебе устроиться поудобнее, дорогая, — Джаральд заботливо подложил под спину Катрин пару подушечек.
— Благодарю, ты так добр, — мачеха вдруг зевнула и прикрыла глаза. Рядом со мной раздался громкий храп барона. В удивлении я переводила взгляд с одного на другого, а потом посмотрела на Джаральда и выронила бокал. В его глазах горел огонь, он улыбался и ждал, пока я задам свой невысказанный вопрос.
— Что с ними? — у меня в груди сдавило от пугающего предчувствия.
— Уснули, — он улыбался, — проспят не меньше часа.
— Это вы? З-зачем?
— Догадайся, — он отставил в сторону бокал и тарелку, склонил голову набок, а взгляд прогулялся по моему телу, и от выражения, горевшего в его глазах, мурашки побежали по коже.
— Это сумасшествие! — голос сразу охрип.
— Конечно, — Джаральд кивнул, придвигаясь ближе ко мне, а я поджала ноги, оглядываясь по сторонам, куда мне бежать. — Что делать, если я теряю из-за тебя голову, Розалинда? А убежать вряд ли удастся.
Он засмеялся тихим ласкающим смехом. Поймает, точно поймает. От него так просто не уйдёшь. Господи, как ловко он обводит всех вокруг пальца!
— Рози, ты забыла о нашей договорённости? — пока я оглядывалась вокруг, он оказался рядом и коснулся пальцами моей щеки.
— Нет, я помню. Но не здесь... не сейчас... они ведь...
— Здесь и сейчас. А они далеко, Рози, в своих снах, и ничего не услышат. Поверь, я не стал бы использовать непроверенное средство. Более того, они даже ничего не заподозрят, ни они и никто другой. — Он повернул моё лицо к себе, склонился чуть ниже, — А времени подумать у тебя было достаточно.
— Я не могу, — прошептала, опуская взгляд.
— Ты твёрдо решила?
Я кивнула.
— Рози, — чувственные губы почти прижались к моему уху, и мурашки побежали по шее, — мне очень жаль это слышать.
Его рука обвилась вокруг талии, прижимая меня к широкой горячей груди, он приподнял меня, обхватил крепче и вдруг развернул, подтащил совсем близко к барону и ухватил пальцами за шею, склоняя ниже, почти к самому лицу храпящего старика.
— Это твой будущий муж. Представь только, как он будет брать тебя в вашей супружеской кровати, как будет наваливаться своим жирным брюхом сверху, раздвигать ноги и входить в тебя грубо, как похотливый старый кобель. Будет дышать тебе в лицо, касаться потными руками груди, впиваться слюнявым поцелуем в губы.