Мото

Невер М.

Вокруг все усеяно ярко раскрашенными «Ямахами», «Дукати» и «Хондами», поэтому меня застает врасплох зрелище белого «Кавасаки», рассекающего толпу, словно Красное море. Что меня удивляет еще больше, так это то, что у Риза за спиной девушка.

Он останавливается рядом со мной, небольшая группа людей сразу же стекается к нам, как только брат паркуется. Мы даже не успеваем обменяться приветствиями, потому что начинается шквал автографов. В течение целых пяти минут Риз общается с толпой, фотографируясь, подписывая

шлемы, рубашки и сиськи, в то время как девушка на заднем сиденье застенчиво прижимается к его спине.

– Ну все! Хорош! – громко командую я. Если не вмешаться, он останется здесь на всю ночь. – Дайте человеку подышать! Он же не гребаная знаменитость!

Риз подписывает несколько последних предметов, прежде чем орда рассеивается.

Коршуны.

Жму руку брата, когда он паркуется поудобнее.

– Как зовут твою подружку? – обращаюсь к девушке. Когда она снимает шлем с тонированным визором и розовыми полосками, я чуть не падаю. – Что за... Кайла?

– Привет, – у нее хватает совести выглядеть виноватой.

Что здесь происходит? Мой взгляд яростно мечется между ними. Я в Сумеречной зоне? Женщина, которая публично заявляет, что не любит байки – или байкеров – комфортно сидит на заднем сиденье мотоцикла моего брата-близнеца, выглядя так, будто там ее место. Я замечаю, как Риз прикасается к ее бедру, и мгновенно защищаюсь, словно хищник, на чью территорию только что вторглись. Как это случилось? Что я упустил? Прежде чем я успеваю взорваться, Кайла спрыгивает с сиденья монстра Риза.

– Срань господня, – почти визжит она. – Подержи, – она с силой ударяет шлемом в живот Риза и убегает прочь.

Мы с братом остаемся в недоумении, пока не замечаем, как Кайла чуть не сбивает с ног другую девушку. Это похоже на экстатическое воссоединение. Ну, знаете, одно из тех девчачьих, где они прыгают вверх-вниз, обнимаются и все такое.

Я использую это как прекрасную возможность наброситься на Риза.

– Какого хрена ты творишь? – чуть не вырываю брату кадык.

– О чем это ты? – огрызается он.

– Какого хрена ты делаешь с Кайлой? – говорю медленно, подчеркивая слова и надеясь, что они вонзятся ему прямо в член.

– А что, по-твоему, я делаю?

– Похоже, херней страдаешь. И вообще, что ты здесь забыл? Разве ты не должен сейчас скакать по Европе?

– Я взял перерыв, – Риз кладет свой шлем и шлем Кайлы на бензобак.

– Перерыв от чего? – я совершенно сбит с толку.

– От гонок.

– Что? – я никогда не слышал, чтобы из уст моего брата вылетало что-нибудь столь нелепое. – Ты же не делаешь перерывов в гонках.

– А сейчас сделал, – Риз сосредотачивает внимание на Кайле, что бесит меня больше всего.

– Она хорошая девочка, Риз, – мой голос звучит угрожающе.

– Я в

курсе, – его ответ безразличен, и мне хочется рвать на себе волосы.

– Тогда что ты с ней делаешь? – настаиваю я.

– А ты как думаешь? – он наклоняется вперед и сжимает рукоятки.

– Меньше всего Кайле нужно, чтобы ты вонзил в нее свои зубы.

– Она пока не жаловалась на мой рот, – он мрачно ухмыляется.

Во мне вспыхивает ярость.

– Я трахнул ее на следующее утро после твоего отъезда.

Это заявление привлекает его внимание. Голубые глаза Риза сузились.

– А я трахнул ее в ночь перед отъездом, – от этой информации я буквально слетаю с катушек. – И час назад.

Я впериваюсь взглядом в брата, призывая каждую унцию самообладания, чтобы не ударить его кулаком в лицо.

– Ты собираешься сказать ей? – вскипаю я. – Или заставишь влюбиться в тебя, а потом разобьешь ей гребаное сердце? Потому что это единственное будущее, которое есть у вас двоих.

Риз тяжело дышит.

– Это лишь предположение.

– Нет, это факт. С твоим-то образом жизни.

Мы смотрим друг на друга голубыми глазами, но никакая тактика запугивания не изменит холодных, твердых фактов. Так или иначе, он ее бросит.

– А с какого хрена тебя это волнует? – Риз набрасывается прежде, чем его настигает осознание. – Ты любишь ее.

Я отворачиваюсь. Может, любовь сильное слово в данном случае. Но забота? Мне определенно не все равно. Жаль, что Кайла уже сделала свой выбор. Теперь я понимаю телефонное молчание. И мне чертовски больно. Это охрененно жалит, словно рой разъяренных шершней.

Мне больно.

Карма. Мать ее.

Слышу, как Риз громко вздыхает, но не могу заставить себя посмотреть на него. Мне слишком... хреново.

– Ты помнишь Кэсси Хоторн из средней школы?

Его вопрос привлекает мое рассеянное внимание.

– Как такое забыть?

С этой девушкой мы провели лето после окончания школы. Трое пьяных, маленьких подростков, исследующих свою сексуально амбициозную сторону. Мы трахались с ней все лето. До тех пор, пока не умер наш отец и Риз не ушел в профессиональный спорт. Думаю, это были его последние настоящие «отношения» с женщиной.

Риз поднимает брови, выражая свою молчаливую мысль.

– Ты что, серьезно? Она никогда на это не пойдет.

– А я думаю, пойдет. По-моему, она втайне этого хочет.

– Откуда ты знаешь? – настаиваю я.

– А какая женщина скажет «нет»?

Это официально: он совершенно выжил из ума.

– Твое эго не поддается гравитации.

– Как, по-твоему, я усадил ее на байк? – Риз бесстыдно улыбается. – Я не ставил ей ультиматума, и тебе не советую.

А вот тут он меня переплюнул. Он опережает меня с Кайлой во всех отношениях.