Мото
Шрифт:
Сжав челюсти, я стою над ним на коленях, такое ощущение, что прошла целая вечность до приезда скорой. Я гоню воспоминания: кровь, обломки, безвольное безжизненное тело. Покрываюсь холодным потом, но держусь.
К счастью, мы недалеко от «Мерси», так что реагирование на вызов быстрое. Не успеваю опомниться, как нас окружают мигалки и сирены, полицейские регулируют движение, а раненого байкера затаскивают в машину скорой помощи.
– Скотти! – ору одному из офицеров, прибывшему на место происшествия. – Можешь убрать мою машину? Я поеду с ними! Ключи в замке зажигания!
Он отдает
Двери закрываются, и скорая отъезжает, пока мы с двумя фельдшерами работаем над неизвестным – ставим капельницу и стабилизируем состояние. Но я беспокоюсь об его давлении, которое опасно низкое.
Поездка обратно в «Мерси» занимает всего несколько минут, и когда двери скорой помощи распахиваются перед отделением больницы, доктор Хейл, дежурный врач, и два медбрата уже ожидают нашего прибытия. Один из фельдшеров зачитывает показатели, затем передает пациента.
– Так быстро вернулась, Кайла? – спрашивает доктор Хейл, пока мы катим бессознательного парня по коридору. Она ухоженная женщина средних лет, которая сразу стала для меня образцом для подражания, когда я начала работать в «Мерси».
– Ты меня знаешь, – улыбаюсь я. – Не смогла остаться в стороне.
По дороге в смотровую хватаю чистый халат и пару перчаток. Ничто не помешает мне довести дело до конца.
Оказавшись в кабинете, мы переносим парня с каталки на кровать и сразу же делаем ему рентген. Он все еще полностью одет – шлем и все остальное – за исключением огромного разрыва на штанах. Мы не можем снять шлем, пока не удостоверимся, что у парня отсутствуют травмы позвоночника.
Доктор Липшиц входит в палату, когда доктор Хейл просматривает рентгеновские снимки. Доктор Липшиц, дежурный травматолог, сразу же начинает зашивать зияющую рану на бедре мужчины. Ему требуется несколько минут, чтобы наложить швы, но он делает это красиво. Блестящий врач, но первоклассный засранец из Лиги Плюща. Все соблюдают с ним дистанцию. Закончив, он бросает инструменты и выходит из палаты, не сказав ни слова.
Я и два медбрата: Фредди и Лекс обмениваемся взглядами. Мудак.
– Позвоночник и компьютерная томограмма в норме! – внезапно объявляет доктор Хейл. – Но его нога серьезно повреждена, – женщина ставит снимки на экран.
Оу. Обе кости в голени сломаны и смещены.
– Снимите шлем, и давайте приведем парня в порядок. Лекс, двадцать кубиков морфия. Без сознания он или нет, но ему будет больно.
Лекс, Фредди и я берем на себя соответствующие роли. Лекс отвечает за лекарства, Фредди снимает с мужчины одежду, а я шлем. После чего едва не роняю его.
– Дэв? – шепотом спрашиваю я.
– Это не Дэв, – Фредди растерянно и благоговейно смотрит на парня.
– Тогда кто же он? – требует ответа доктор Хейл.
– Призрак.
– Кто? – произносим мы в унисон с доктором Хейл.
– Это Риз Дэйн. Брат-близнец доктора Дэйна. Он легенда, как на треке, так и вне его, – рассказывает Фредди.
– Трек? Какого хрена ты несешь? – допытывается доктор Хейл в полном замешательстве.
– Он
– Почему ты называешь его Призраком? – интересуюсь я.
Фредди и Лекс смотрят на меня и ухмыляются.
– Потому что он появляется из ниоткуда, детка, – самоуверенно улыбается Лекс. – Подкрадывается, словно призрак.
Я закатываю глаза так, что они почти теряются в моей голове. Как раз то, что нужно миру – второй Дэйн с еще большим эго.
– Свяжитесь с доктором Дэйном, – инструктирует Лекса доктор Хейл. – Уверена, он захочет узнать, что его брат попал в аварию. А что касается вас двоих, давайте подлатаем мистера Дэйна и вернем его в сознание.
Кивая, мы соглашаемся с доктором.
Требуется около часа, чтобы поставить на место кости в ноге Риза, а затем наложить гипс. Кроме травм нижних конечностей, у него также вывих плеча, который необходимо вправить. В общем, это была не самая худшая авария на мотоцикле, которую я видела. Парню повезло, и он остался жив.
– Мистер Дэйн еще не скоро сможет участвовать в гонках, – доктор Хейл снимает перчатки и выбрасывает их.
– Это уж точно.
Смотрю на парня, лежащего без сознания. Сходство поразительное. Он похож на Дэва каждой черточкой лица. Темные волнистые волосы, высокие скулы, волевой подбородок, длинные густые ресницы и тонны тату. Самые замысловатые узоры, которые я когда-либо видела. Вся правая сторона его тела забита – рука, грудь, туловище, бедро, лодыжка. Такое ощущение, словно он наполовину робот. Прям, как Терминатор, когда тот снимал ненастоящую кожу с тела.
– Нравится, сестра Кинкейд? – дразнит меня доктор Хейл.
– А? – поднимаю взгляд, понимая, что рассматриваю Риза слишком пристально. – О, – делаю шаг назад и прочищаю горло. Такое чувство, будто меня только что поймали за руку, которую я засунула в банку с печеньем. – Просто никогда раньше не видела такой татуировки.
– Значит, вы никогда не видели Дэва без рубашки, – мурлычет доктор Хейл.
Я бледнею.
– И вы тоже…, – мне казалось, она больше уважает себя.
– О боже, нет. Однажды вечером я видела, как Дэв менял рубашку на парковке после работы. Господи, – она сама себя обмахивает руками. И мне тоже захотелось повторить этот жест. Будто Дэв испускает феромоны. – На это определенно стоит взглянуть.
– Я запомню, – морщу нос. Последнее, что мне нужно – смотреть на Дэвлина Дэйна без одежды.
Мы везем Риза в палату, когда он потихоньку начинает приходить в себя. До сих пор не могу поверить, что у Дэва есть брат. Идентичный близнец. Он даже не намекал, что у него есть брат или сестра. Я все никак не могу смириться с нереальностью происходящего.
Доктор Хейл возвращается в отделение неотложной помощи, пока я сопровождаю Риза. Технически я не на дежурстве, так что мне необязательно находиться здесь. А вот в спортзал сходить надо было обязательно. Но все утряслось только ближе к десяти вечера. А вечер в отделении тянется медленно, и, я думаю, персонал скорее всего играет в карты или болтает ни о чем. Выбирайте сами. Осталась лишь я, коматозный Риз, и парень, храпящий в другом конце палаты.