Мосты, гордыня, фальшь...
Шрифт:
«Я выхожу замуж», - поделилась секретом она со своим соседским мальчишкой. Она видела, каких огромных усилий ему стоило скрыть горечь.
«Поздравляю», - нацепив напускную улыбку на лицо, сказал он.
«Спасибо», - сделав такую же радостную улыбку, ответила она и после этого они больше не виделись.
А позже Инга узнала что Виталий (так его звали), вскоре женился и, как она слышала от общих знакомых, не счастлив в браке. Как и она. А что было бы, если бы она тогда не встретила Николая и осталась бы с Виталием? А что было бы? – вопрос, который она иногда себе задавала.
Как часто вся наша дальнейшая жизнь зависит от одного лишь поступка, встречи или выбора. Об этом Инга задумывалась часто. Иногда
Интересно, а если бы она осталась с Виталием она бы бросила рисовать, как это у нее произошло с Николаем? Интересно, а была бы она с ним счастлива?
Тысяча и один вопрос, тысяча и один фрагментик – воспоминание с ее прошлой жизни, переплетенные с фантазиями, оседали в ее сознании полным сумбуром.
Жизнь – полусон, в которой основную часть занимала работа, лишь стала продолжением ее снов. Сон – это было то время, когда она могла забыться и ни о чем больше не думать.
– Привет, – радостно целует ее в щеку муж. – Я рад, что ты, наконец – то, вернулась.
Она входит в прихожую, где на пороге ее встречает Николай. Девушка заходит счастливая в комнату, она, наконец – то, дома и сможет увидеть своих близких. Ее радостный взгляд натыкается на играющих в углу комнаты детей, и она начинает громко кричать. У ее детей нет рук.
– Что ты сделал с нашими детьми? – в ужасе спрашивает несчастная мать у мужа.
– Это наказание за их плохое поведение.
Инга просыпается вся в липком поту от страха и понимает, что у нее просто занемели от тяжелой работы руки. Такое бывает у нее здесь постоянно она часто просыпается среди ночи от того что не чувствует рук. Инга вновь пытается уснуть и отогнать от себя жуткое наваждение.
Сон – это теперь ее единственная возможность забыться. Порой ей кажется, что когда она приедет домой к своим близким, эта ее работа еще долго будет ей снится в кошмарах. Огромный цех завода, постоянно движущиеся ленты и люди, которые смотрят на тебя не добрым взглядом. Кажется, что готовые испепелить тебя, лишь ты совершишь одно неверное действие.
Здесь совершенно все иначе. Здесь совершенно другой мир другая жизнь другое измерение. А тот «домашний» мир, который у нее был до этого, кажется, здесь не реальным.
Если бы у нее спросили, скучает ли она за своим мужем и детьми, она бы даже затруднилась ответить, потому что полностью гнала от себя эти мысли. Она старалась не думать о том, как сильно она за ними скучает. Если бы Инга поддалась этим своим чувствам, ей кажется, что она совершенно сошла бы здесь с ума от тоски. Она запрещала себе какие – либо сентиментальные мысли, любое проявление слабости. Здесь действовали лишь законы выживания, ни в коем случае нельзя было расслабляться. Когда ей особо было тяжело, она напоминала себе, для чего она сюда приехала, что у нее есть цель, что дома ее ждут ее любимые дети, и ради них она должна быть сильной. Что она здесь, чтобы заработать для них денег, чтобы они ни в чем не нуждались.
Инга вообще полностью исключила любые мысли. Не об Антонии, не об оставленных дома детях, не о муже, который ее не любил, так как ей того хотелось, она не думала. Работа, работа и только работа. Не смотря на физическую усталость, не смотря на плохое самочувствие, в этой огромной толпе людей, снующих по цеху и дома, в общежитии, она чувствовала себя очень одинокой. Не было ни одного человека, с кем она могла поделиться своими мыслями, кто просто мог бы ее понять. В целом всем было совершенно все равно до окружающих.
Иногда Инга, сама того не замечая, за эти долгие часы работы разговаривала с Богом. Всегда, в тяжелых жизненныx ситуациях люди обращаются к Богу. Таким образом, они словно ищут поддержку, подпитку своим уже иссякающим силам. Когда не на что надеяться и не знаешь,
Инга всe это понимала, понимала, что это все просто людская слабость. Она сама в тяжелых жизненных ситуациях не полагалась безраздельно на Бога, но все же, когда ей было особенно одиноко или тяжело, она разговаривала с ним. Это было всегда, не только сейчас. С самого детства она знала, что он есть и что она его любит. А еще она знала, что Бог у нас в душе и что не нужно обязательно ходить в храмы постится и выстаивать долгие службы, чтобы считать себя верующим. Это просто какая – то природная чистота души, невинность, даже если человек иногда грешит, совершает что – то, что осуждается общечеловеческими законами морали, все равно в некоторых ситуациях может считаться, что он не согрешил. Например, в их ситуации с Антонием считается, что Инга согрешила, изменив мужу. Но она так не считала: ведь их чувства с мужем уже давно остыли. А в некоторых ситуациях она оправдывала воровство или даже убийсто если они произошли в целях самообороны или для того, чтобы не умереть с голоду. В общем, у Инги были свои представления о морали, во многом отличающиеся от большинства окружающих ее людей, можно ничего этого не совершать и жить полным злобы, ненависти или осуждения к окружающим тебя людям. Это Инга считала еще большим грехом. У нее вообще было много таких странных собственных убеждений, правил и «пунктиков», как их назвали бы окружающие.
Она, например, считала, что не смотря ни на какие жизненные трудности, она всегда должна быть оптимисткой и доброжелательно относится к людям. Злость и раздражительность она считала слабостью, а такого она себя позволить не могла. Правда она не знала насколько хватит такой ее внутренней силы. Со стороны это выглядело странным в этом жестоком мире, где каждый был сам за себя и никогда, просто так, бескорыстно ничего не делал но, но у нее были свои представления оb окружающей действительности.
Она видела, что здесь, как и среди животных, есть более слабые и более сильные. Но здесь, ни в коем случае нельзя быть слабым, потому что тогда тебя полностью уничтожат. Сколько раз она видела как приближенные к «элите» выбирают себе «козла отпущения». Все самые сложные работы и поручения всегда достаются именно ему. Она видела, как шпыняют таких «счастливчиков» все кому не лень. Всевозможные издевательства и шуточки для обычных людей – привычная норма. Сколько раз она наблюдала как более слабому или пожилому дают непосильную для него работу и с удовольствием наблюдают, как этот несчастный мучается, пытаясь выполнить эту непосильную для него работу.
Почему они считают, что вправе так поступать с другими? Почему они считают себя лучше остальных? – иногда задавалась она вопросами, ответов на которые просто не существует. А еще она видела, как это место затягивает людей, как трясина, а затем покоряет. Как люди приезжают сюда сначала с горящими глазами, полными энтузиазма и надежд и как они постепенно, с течением времени, гаснут. Люди привыкают в течении нескольких месяцев к продолжительному изнуряющему труду, нечеловеческим условиям и скотскому обращению. Они просто напросто становятся рабами, рабами положения. Изначально все они думают, что это временно. Что они заработают денег и уйдут с этой отупляющей работы, где дни и ночи напролет человек должен выполнять монотонные, тяжелые, физические действия. Если вначале у кого – то еще и есть силы и желание развиваться, что – то менять, то уже через пару месяцев, истощенные морально и духовно, они все свое свободное время тратят на то, чтобы просто поспать. Так, работающие здесь люди деградируют. Очень редко работа бывает временной, чаще всего она становится постоянной.