Мост
Шрифт:
— Она не сломлена, Джон, — сказал Ревик.
Джон поднял взгляд и увидел, что Ревик смотрит на него холодными, как лёд, глазами.
— Я серьёзно, Джон, — сказал Ревик с явной угрозой в голосе. — Следи за своим грёбаным разумом. И за своим ртом тоже. Мне всё равно, кто ты. Мне действительно всё равно.
Джон кивнул, сглотнув слюну.
Не раздумывая, он протянул руку и погладил Элли по спине, возможно, отчасти извиняясь. Когда он это сделал, Элли повернулась к нему и озадаченно нахмурилась. Джон готов был поклясться, что в её нефритово-зелёных
Он чертовски надеялся, что ему это только кажется.
Та глубина, которую он помнил, та ясность и свет — всё это просто исчезло.
— Она тебя, бл*дь, слышит, — пробормотал Ревик, снова награждая его сердитым взглядом. — Иисусе. Притворись, что тебе не насрать. Может быть, сейчас она и не всё понимает, но, боги…
Но Джон не выдержал и оборвал его:
— …Мне очень жаль, чувак. Мне действительно чертовски жаль.
Когда он запоздало услышал слова Ревика, горе, с которым он боролся, усилилось, превратившись в давление вокруг его рёбер и сердца. Воспоминание о том, о чём он только что думал, только усугубило ситуацию. Его горло болезненно сжалось. Боль в груди усилилась, когда он поднял глаза и понял, что Ревик вот-вот расплачется.
— Боги, дружище. Мне так жаль…
— Она по-прежнему твоя сестра.
— Я знаю, дружище. Прости.
— Прояви хоть немного уважения, бл*дь.
Джон кивнул и закрыл глаза.
Ему хотелось заползти в какую-нибудь нору. Он почти желал, чтобы они просто позволили ему умереть. Вместо этого он заставил себя смотреть, чувствуя себя как никогда беспомощным, как Ревик снова отнял её руки от себя, тихо бормоча ей в ухо и шею, целуя её, и осторожно положил её ладони обратно на свои руки и торс.
Джон заставил себя оторвать от них взгляд через несколько секунд, когда боль Ревика усилилась. Высокий видящий ещё крепче прижал её к себе, пока она почти не легла на него, но даже тогда наперёд боли Джон ощутил горе мужчины-видящего, своего рода парализующую печаль.
Если уж на то пошло, боль казалась желанным отвлечением, возможно, для них обоих.
Подумав об этом, он осознал, что снова может чувствовать разум Врега. Свет бывшего Повстанца двигался совсем не так, как несколько мгновений назад; его мышцы ещё больше напряглись, прижались к плечу, спине и ногам Джона.
Врег уже проснулся. Он слушал, как они разговаривают.
Джон не был уверен в своих чувствах по этому поводу.
По правде говоря, он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовал себя настолько растерянным и полностью запутавшимся, как в тот конкретный момент, когда Врег лежал позади него, а Элли и Ревик втиснулись в ту же кровать с ними.
Где-то в этой паузе он почувствовал, что Ревик принял решение.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он у Джона. Его голос звучал осторожно, но всё ещё содержал в себе напряжённые резкие нотки. — Тебе нужно что-нибудь съесть, Джон. Типа, прямо сейчас. Во всяком случае, в ближайший час.
Джон кивнул: опять же, всё что угодно, лишь бы отвлечься от…
— Да, — сказал он.
Ревик переместил свой вес так, чтобы наполовину сесть, увлекая за собой Элли. Он наклонился к прикроватному столику с другой стороны, схватил Элли свободной рукой и потянул её за собой. Он нащупал на антикварном столике нечто, оказавшееся гарнитурой. Джон смотрел, как Ревик вставляет её себе в ухо.
Глаза Ревика на мгновение закрылись прямо перед тем, как он заговорил — вероятно, от того, что Элли прижалась лицом к его шее.
— Да, — сказал он, опуская взгляд и улыбаясь ей, останавливаясь, чтобы погладить по щеке. — Да, принеси что-нибудь для Джона. И для брата Врега, — добавил он, оглядываясь на Джона. Судя по выражению лица Ревика, глаза Врега были открыты. — Я спущусь через несколько минут, так что Юми мне понадобится в комнате Элли, — после небольшой паузы он кивнул. — Ладно. Значит, Ниила. Просто убедись, что она знает правила. Мне нужно несколько часов исключительно рабочего времени.
Кто-то на другом конце линии ответил ему.
Ревик кивнул, и его лицо прояснилось.
— Хорошо. Скажи ей, что я хочу, чтобы она докладывалась мне каждые полчаса. Мне всё равно, что я буду делать, — помедлив, чтобы поцеловать Элли в щёку, он кивнул. — Да. Хорошо. Идеально. Скажи им, чтобы также приготовили кресло. Да. Ещё один парный прогон.
Ревик отключился, продолжая поглаживать спину Элли, и снова сосредоточился на лице Джона.
Его прозрачные радужки слегка расфокусировались, и Джон понял, что Ревик сканировал его, просматривал его свет бесстрастными отрывистыми постукиваниями и тычками своего aleimi. Элерианец отключился мгновение спустя, и его глаза обрели резкость, когда он продолжил гладить спину Элли.
Джон увидел, как в его глазах мелькнуло довольное выражение.
Затем его лицо помрачнело.
— Касс в Нью-Йорке, — сказал он, не отводя взгляда.
Элерианец подождал, пока его слова дойдут до Джона.
Во время этой долгой паузы Джон почувствовал, как всё его тело напряглось. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ревик оборвал его прежде, чем он успел это сделать.
— Я поеду, — сказал он. — Скоро, — он взглянул на Элли, и на его лице мелькнуло страдальческое выражение, когда он погладил её по шее и лицу. — Время не очень подходящее, но я не собираюсь ждать.
— Но Элли… — начал Джон.
— Она останется здесь. Вместе с Врегом и 'Дори.
Джон мог только смотреть на него, лишившись дара речи.
— Тебе тоже стоит поехать, — добавил Ревик тем же тоном. — Со мной, имею в виду.
Джон почувствовал, как Врег за его спиной напрягся.
Каждый мускул в теле мужчины, казалось, сжался в ту же секунду. Это сбило Джона с толку, но не отвлекло его внимания от лица Ревика. Он долго изучал Ревика, пытаясь прочесть что-то за внешним фасадом. Он изо всех сил старался не обращать внимания на гнев, который просачивался сквозь свет и кожу мужчины, обнимавшего его за грудь.