Мост
Шрифт:
За эти годы она прожила много жизней: воин, жена, мать, сестра, тётя, советник, затворница, адепт. Какова бы ни была её роль, каков бы ни был её титул, Тарси спокойно работала над одной и той же задачей, чтобы улучшить свой свет до уровня, который однажды может понадобиться. Как лидер Адипана — как разведчик своего времени — она делала это в полевых условиях.
Она делала это в своём доме, со своей семьёй, своими любимыми, своими потерями.
В конце концов, она отступила в пещеры. Внешние атрибуты её жизни порой резко менялись,
Это была одинокая жизнь, но не всегда — и не так часто, как казалось со стороны.
Теперь же она пожинала плоды этих столетий труда.
Её свет сделался совершенно неподвижным. Затем он выдвинулся внутрь.
Вокруг неё звёздным взрывом проступил Барьер. Она смотрела, как эти звёзды скользят белыми линиями, пока она ускорялась, удаляясь внутрь и вверх, поднимаясь выше, чем большинство видящих когда-либо видели, выше, чем её разум мог работать обычным образом.
Она оставила позади мрачность этого мира. Она оставила позади конструкцию Дренгов.
Она оставила своего племянника и всех остальных, кого любила, включая тех, кого терпеливо обучала на протяжении многих лет; некоторые из них жили в этом самом отеле. Она знала, что если не сделает этого, большинство из них умрёт ещё до наступления утра.
Это не было её любимым способом мотивации.
Но от этого факты не становились менее правдивыми.
Она продолжала подниматься, возносясь всё выше и выше, хотя небольшая часть её оставалась внизу. Эта часть висела вокруг, чтобы поддерживать свет и работу машины. Как ни заманчиво это было, она не могла позволить себе полностью последовать за Мостом в другую плоскость, оставив на кровати племянника два безжизненных тела вместо одного.
Комната погрузилась в тишину, настолько близкую к тишине, насколько это вообще возможно на таком сложном физическом плане. Только её неглубокое дыхание слышалось сквозь гул напольных ламп, движущиеся компоненты в стенах и мягкое тиканье кондиционированного воздуха, поступающего через вентиляционные отверстия в полу.
Рядом с тем местом, где её свет жил рядом с её физическим телом, Вэш усмехнулся.
Его она проигнорировала.
Глава 37
Второй фронт
«Поднимись сюда, дитя, — сказал голос. — Ты мне нужна. Без промедления».
Данте растерянно оглядела комнату.
Она уставилась на монитор и могла бы поклясться, что на одно короткое мгновение увидела смотревшую на неё старую женщину, ту, с чёрными волосами и странным, без морщин, но каким-то древним лицом.
Она никогда не разговаривала с ней раньше, но она видела её здесь, конечно же.
Все говорили, что она родственница Меча.
Не мать, но, может быть, двоюродная бабушка или дальняя родственница. Может, даже его бабушка,
Данте по-настоящему взглянула в глаза Меча только один раз, когда он разговаривал с ней во время одной из их встреч-созвонов из Сан-Франциско. Когда она в полной мере сосредоточилась на его радужках, то нашла их одновременно жуткими и красивыми. Там, где на заднем плане обычно имелись вены и всё остальное, у него она видела только слабый блеск света.
Она оглядела конференц-зал, ища старую женщину, которая подходила бы к отражению, увиденному ею на мониторе.
Она могла бы поклясться, что совсем недавно видела её сидящей на стуле в задней комнате, хотя, возможно, это было гораздо раньше, чем она думала.
Во всяком случае, сейчас этой женщины здесь не было.
Данте покачала головой, ещё раз быстро окинув взглядом конференц-зал и чувствуя, как её губы поджались в недоумении.
Она увидела группу потных видящих, склонившихся над машинами.
Основное электричество снова отключилось. Они были вынуждены выключить циркуляцию воздуха, чтобы использовать генераторы для питания машин, необходимых для запуска операции. Команда безопасности также нуждалась в работе лифтов, которые тоже высасывали энергию из генераторов. Судя по всем телам, втиснутым в комнату, по теплу и водяному пару, исходящему от органических машин, здесь было настоящее болото.
Данте тоже вспотела и чувствовала себя отвратительно. Её футболка прилипла к подмышкам и спине; свежий пот продолжал стекать от линии волос вниз по лицу и шее.
По иронии судьбы, за этими стенами бушевала ещё одна буря. Если бы они могли открыть чёртовы окна, здесь бы быстро стало прохладно.
А ещё стало бы чертовски влажно, громко и ветрено — вероятно, машины не выдержали бы и отключились.
Данте снова посмотрела на свой монитор, который показывал план восточной башни Госсетта, куда Меч ушёл с Джоном и группой других больших крутышей из числа видящих. Она видела, как они выходили за дверь; она была частью группы, наблюдавшей, как они покидали вестибюль.
Деклан наорал на неё за это, велев ей тащить свою человеческую задницу наверх и вернуться к компам, но она хотела видеть, как они уходят. Она полагала, что это должно быть довольно большое дело, раз Меч выходит вот так, вооружившийся для какого-то серьёзного грёбаного дерьма, даже по сравнению с тем, что было ранее тем же днём.
Кроме того, она призналась себе в некотором болезненном любопытстве.
К тому времени она уже слышала, что Мост мертва.
По словам Вика и некоторых других, это означало, что мистер Хрустальные Глаза тоже мёртв или скоро умрёт. Эта его миссия была сугубо самоубийственной — во всяком случае, для него.