Мост самоубийц
Шрифт:
Она развернулась и сделала шаг к своей двери, но все же опять обернулась. Полы халата мелькнули ярким ало-желто-оранжевым пятном, – а вы и правда кто?
– Домработница, – ответила я и закрыла дверь.
– А вы дорого берете? – послышалось из подъезда.
Я, не ответив, достала из кармана складной нож и быстро провела по шву свертка. Бумага, проложенная внутри пузырчатой пленкой, легко поддалась. В свертке оказались какие-то спутанные шнуры. Я вытащила непонятное содержимое на свет и удивленно уставилась на распотрошенную посылку.
На улице было неожиданно тепло. Я расстегнула кожаную куртку и с удовольствием вдохнула влажный свежий воздух. Солнце проглядывало сквозь разодранные утренним ветром облака и заставляло жмуриться. Достав телефон, я хотела вызвать такси, но вдруг заметила какое-то движение справа от меня. Полный человек в форменной полицейской одежде окликнул меня, очевидно, опасаясь, что я уйду, и ему придется меня догонять.
– Подождите!
Участковый, догадалась я. Так и оказалось. Толстячок, отдышавшись, представился капитаном Тонким, Петром Ивановичем. Я, наверное, слишком сильно выкатила глаза. Капитан смущенно кашлянул:
– Ну хоть бы раз такую реакцию не видеть.
– Извините. – Я не смогла сдержать улыбки. Капитан был настолько шире своей фамилии, что это рождало комичный эффект.
– Не извиняйтесь, я уже привык.
– Чем могу помочь, Петр Иванович?
– Простите за нескромный вопрос, вы кто?
Кажется, сегодня только родная мать не озадачила меня этим вопросом. И то день еще не кончился.
– Дело в том, что мне позвонили соседи Полины Усольцевой… покойной Полины Усольцевой и сказали, что по квартире кто-то ходит.
– Понятно.
– Они бдительные, – уныло сказал участковый, поглядывая на окна красивого дома. Казалось, ему было очень неловко передо мной, но не отреагировать на сигнал он не мог. Я достала удостоверение.
– Частный детектив? – удивился Тонкий. – Это что, прикол какой-то?
– Хоть бы раз такую реакцию не видеть.
– Извините. Но можно настоящие документы?
– Это настоящий документ. Я работаю над делом Полины по просьбе ее сестры.
Участковый вгляделся в корочку, повертел ее в руках и на всякий случай сфотографировал ее на смартфон. Я почувствовала себя обезьянкой на сочинском пляже. Петр Иванович вернул мне удостоверение и прищурился.
– Это Александра Усольцева дала вам ключи от квартиры?
– Да, – подтвердила я и прибавила, соврав, – а еще сказала, что вы можете мне рассказать о погибшей девушке.
– Она так сказала? – удивился Тонкий. Я вдруг поняла, что он довольно молод – не старше тридцати. Возраст полных людей сложно угадать с первого взгляда.
– Это не отнимет много времени. Хотите, пройдем в квартиру Полины?
– Нет, – покачал головой участковый, – лучше ко мне. Тут недалеко, а у меня скоро прием граждан. Не хочу отлучаться.
– Ладно, ведите. – Я решительно взяла толстячка под локоть, и мы двинулись к выходу со двора.
– Вы не обижайтесь, – сказал Петр Иванович, тоже заметив занавеску, – тут просто очень бдительные жильцы живут.
– Я не обижаюсь. Наоборот, теперь мне понятно, что никто подозрительный не мог прошмыгнуть мимо этих законопослушных окон.
– Это точно. В этой квартире проживает Ольга Михайловна Горевая. Старушка на пенсии. Работала в милиции следователем. Сейчас ей восемьдесят лет, но дело свое она не забыла.
– Удивительный дом! – воскликнула я. – Сколько интересных персонажей!
– Погодите. Насколько мне известно, Полина Усольцева свела счеты с жизнью. Совершенно самостоятельно.
Я уклончиво покачала головой.
– Меня просто попросили проверить.
– Александра очень переживает, я понимаю. Она же и ко мне приходила. Только чем я тут могу помочь? Дело и не возбуждалось. Свидетели говорят, девушка сама прыгнула с моста.
Я не успела ответить – из подъезда, хлопнув дверью, выбежала та самая бдительная старушка.
– Уводите? Я говорила – подозрительная личность. Что за времена пошли? Каждый, кто хочет в дом ломится. Наш дом надо поставить на пульт охраны!
– Ольга Михайловна! – со стоном протянул участковый. – Ну я-то ту при чем? Хотите – скидывайтесь всем домом и ставьте себя на какой угодно пульт! И никого я не увожу. Я просто беседую с…
– Здравствуйте, Ольга Михайловна, – я улыбнулась как можно приветливее, но старушка окатила меня подозрительным взглядом, – рада с вами познакомиться.
– А чего со мной знакомиться? – пробурчала бывший следователь. – У меня знакомых предостаточно, новых не надо. Она, – старушка повернулась к участковому, тыча в меня узловатым коротким пальчиком, – с самого утра ходила у меня по потолку. В квартире покойницы! Вы разберитесь! Разберитесь, что ей тут нужно было! Может, надо Саше позвонить? Она же могла что-то украсть.
– Я по поручению Саши и пришла, – ответила я, выступая вперед и доставая свое удостоверение, – она просила меня осмотреть квартиру.
– Пойдемте, ей-богу, это того не стоит, – прошептал сзади Тонкий. Видно, старушка была его головной болью.
Та между тем достала из кармана пальто очки и, приблизив мою «корочку» чуть ли не к носу, внимательно ее изучала.
– Что это за «липа»? – наконец сказала она. – Детектив!
– Это не «липа», – снова улыбнулась я, хотя делать это становилось все сложнее с каждой минутой, – я действительно частный детектив, и мне очень полезны такие бдительные соседи, как вы.
– Ага! Полезны! – пробурчала старушка. – Приходят, а потом трупы по всему городу, только успевай считать. Я же просила тебя, Петя, проверить, кто с чердака мешки тяжелые кидал. Так ты и думать забыл.