Мост через вечность
Шрифт:
– Верно, – сказал будущий Ричард – Сегодня нам впервые удалось связаться с вами. Мы занимались время от времени этим в течение многих лет – и вот, кажется, нам удалось!
Я удивился.
– Вы занимались этим годами и только теперь впервые связались с нами?
– Вы поймете это, когда сами сможете вступать в контакт. Долгое время вы будете лишь встречаться с людьми, которых никогда не видели – собой в будущем, собой в параллельном мире, друзьями, которые умерли. Вы будете еще долго учиться, прежде чем сможете учить сами. У вас уйдет на это обучение двадцать лет. Через
– Предшественникам? – спросила Лесли. – Это мы – предшественники?
– Извини меня, – сказал он. – Ты неправильно выбираешь слова. Ваше будущее – это наше прошлое. Но верно и то, что наше будущее – это ваше прошлое. Как только вы освободитесь от суеверий, связанных с временем, и позанимаетесь немного путешествиями во сне, вы все поймете. До тех пор, пока мы верим во время как последовательность событий, мы видим становление, а не бытие. Вне времени все мы – одно.
– Как приятно, что это несложно, – сказала Лесли.
Мне пришлось вмешаться.
– Простите. Эта новая книга. Вы ведь знаете меня и названия моих книг. Когда я его найду? Будет ли вообще эта книга когда-либо написана и напечатана, потому что как я ни стараюсь: как мне найти название?
У будущего Ричарда было не слишком много терпения, чтобы выслушивать мои жалобы.
– Этот сон не для того, чтобы дать тебе название. Да, ты найдешь его: да, книга будет напечатана.
– Это все, что я хотел узнать. – сказал я. А затем снова кротко спросил: – Каким будет название?
– Этот сон для того, чтобы донести до вас нечто другое, – сказал он.
– У нас здесь: давайте назовем это письмом: от нас, ушедших далеко вперед в будущее. Ведь была же у вас идея связаться с молодыми Диком и
Лесли, когда они только начинали самостоятельную жизнь. Теперь мы все больше становимся кем-то, похожим на писателей, передающих сведения из будущего.
Все, что вы думаете о себе в прошлом, доходит до вас в то время. Это очень слабые, подсознательные влияния, но они меняют людей, и им не нужно больше переживать такие тяжелые времена, какие выпали нам в нашей жизни. Бывают, конечно, трудности, но есть небольшая надежда на то, что обучение любви не будет одной из них.
– Вот наше письмо, – сказала Лесли-из-будущего, – в нем сказано:
«Все, что вы знаете, истинно!» – Она начала исчезать, вся окружающая обстановка заколебалась. – Это еще не все, слушайте: «Никогда не сомневайтесь в том, что вы знаете». То было не просто красивое название книги. Помните, что мы – мосты:
Затем сон переменился, проплыли какие-то чемоданы, заполненные сдобными булочками, погоня на автомобилях, пароход с колесами.
Я не разбудил Лесли, но записал в ночной полутьме у себя в блокноте, который лежал рядом с подушкой, все, что еще помнил о том, что случилось до появления булочек.
Когда она просилась на следующее утро, я сказал:
– Давай я расскажу тебе о сне, который тебе приснился.
– О каком таком сне?
– О сне, в котором мы с тобой
– Ричард! – воскликнула она. – Я помню! Давай я расскажу! Это было великолепное место с оленем на лужайке и озерцом, в котором отражалось цветочное поле, похожее на то, что было у нас в Орегоне. Значит, солнечный дом по моему проекту будет построен! Там внутри была музыка, книги и деревья: так просторно и много света! День был погожим, вокруг все так красочно, а Долли и Ангел смотрели на нас и снова засыпали, продолжая урчать. Вот толстые старые коты! Я видела нашу новую книгу на полке!
– Да? Неужели? И как она называлась? Говори же!
Она пожала плечами, стараясь вспомнить.
– Вуки, мне так жаль! Выскочило:
– Ну, ладно. Не переживай, – сказал я. – Это я из любопытства. Забавный сон, что скажешь?
– В названии было что-то о вечности.
Сорок семь
Я закончил чтение Воспоминаний о Смерти в следующий вечер после того, как она начала Жизнь после жизни, и чем больше я думал о книге, тем больше я ощущал необходимость поговорить с ней.
– Когда у тебя появится минутка, – сказал я. – Длинная минутка.
Она дочитала до конца раздела и завернула бумажную суперобложку, чтобы отметить страницу.
– Да, – сказала она.
– Не кажется ли тебе неправильным, – спросил я, – что чаще всего умирание сопровождается у многих неприятным беспокойством и суетой? Ведь Смерть угрожает нам как раз тогда, когда мы нашли того единственного человека в мире, которого любим, и с которым не желаем разлучаться даже на один день. А Она приходит и говорит: "Мне все равно, я собираюсь оторвать « a друг от друга».
– Иногда мне тоже кажется, что здесь что-то не то, – ответила она.
– Почему люди должны умирать таким образом? Почему мы даем свое согласие на такую неконтролируемую смерть?
– Наверное, потому, что единственная другая возможность – это самоубийство, – ответила она.
– Ага! – воскликнул я. – Действительно ли самоубийство – единственная другая возможность? А может быть, существует лучший способ уйти из жизни, чем этот обычай, распространенный на нашей планете, – умирать не по своей воле и не знать до последней минуты, когда придет твоя смерть.
– Можно, я угадаю? – предложила она. – Ты собираешься выдвинуть какойто план? Но тогда тебе прежде всего следует знать, что до тех пор, пока ты здесь, мне не представляется таким уж большим несчастьем не знать о смерти до последней минуты.
– Выслушай меня внимательно. Ведь это так хорошо соответствует твоей любви к порядку. Почему вместо того, чтобы умирать неожиданно для себя, люди не доживают до такого времени, когда они могут рассудить так: «Сделано! Мы сделали все, что должны были претворить в жизнь. Не осталось больше вершин, на которые мы бы не поднялись, ничего такого, чему нам бы хотелось научиться. Мы прожили прекрасную, полную жизнь»? А затем, почему бы им без всяких болезней не сесть просто так вдвоем под деревом или под звездным небом и не уйти из своих тел, никогда не возвращаясь назад?