'Моссад' - Первые полвека
Шрифт:
В начале двадцатого века от р. х. на исторической территории Палестины, структурно не выделенной части обширной ближневосточной британской колонии, проживала небольшая (порядка 400 тысяч человек) еврейская община и примерно такая же по численности арабская. В соответствии с решением Всемирного конгресса сионистов начала происходить (естественно, не сама по себе - еврейскими организациями в ряде стран мира были созданы специальные структуры для практической организации этого процесса) "алия" - переселение евреев из диаспоры, стран рассеяния, поначалу главным образом из Европы.
Процесс этот был историческим, не слишком активным, из-за противодействия многих правительств, по тем или иным причинам
Дальновидность и организаторский талант первых руководителей будущей страны, прежде всего Давида Бен-Гуриона, позволили на том этапе приобрести достаточно много земли (естественно, местные арабы продавали в первую очередь совсем малопригодную, истощенную землю) для устройства новых поселений, расширения сельскохозяйственного производства. Начали развиваться существовавшие раньше города и создаваться новые на месте маленьких поселений: среди переселенцев было много талантливых ремесленников и квалифицированных специалистов. Народ - величайшая ценность страны.
Развитие "еврейской" составляющей Палестины с самых первых лет вызывала противодействие арабской общины, которая проживала на той же территории. Действия эти были далеко не просто враждебностью на бытовом уровне - происходили погромы, нападения на поселения (киббуцы), убийства мирных и безоружных людей. Сама ситуация потребовала создания сил самообороны во всех поселениях и населенных пунктах, граничащих с арабскими.
Отряды самообороны сражались героически и много жизней было отдано в борьбе за право жить в своем историческом доме; в Израиле чтят, например, память о переселенце из России, Георгиевском кавалере Иосифе Трумпельдорфе, который погиб, вместе с семью соратниками, в неравном бою в 1920 году, защищая киббуц Тель-Хая (сейчас это городок Кирьят-Шмона, "город восьми").
Координация действий и взаимопомощь между отрядами самообороны структурализовалась в Хагане ("Оборона"), тайной еврейской армии Палестины. Чуть позже сформировалось ещё одно действенное подразделение, Иргун - о нем ещё будет отдельный разговор.
Еще раз напомним о том, что все это происходило на территории английской колонии. Жителям великой страны, которая в сущности никогда не была ничьей колонией, достаточно трудно себе вообразить реальные условия жизни и борьбы под железной лапой британского льва; скажем только, что до самой Второй мировой, а потом и после нее, колониальные власти вели себя самым традиционным образом: загоняли сопротивление и вообще всякое движение за самоопределение в подполье, ограничивали все виды политической деятельности, преследовали, судили и казнили активистов и так далее. С учетом двойного давления, со стороны соседей-арабов и английской колониальной администрации, формировались первые службы еврейской разведки.
Исходной точкой существования разведки как отдельной службы считается деятельность Эзры Данина, который в тридцатых годах по собственной инициативе и в ответ на поручения командиров отрядов Хаганы начал распускать сеть осведомителей среди арабов, проявляя незаурядную психологическую тонкость в выборе информаторов: на него служили практически бесплатно, он находил у людей достаточно серьезные побочные мотивы. Он же старался систематизировать и развить опыт разведывательной деятельности и в 1936 году составил своеобразный меморандум: две страницы текста, которые цитируют и изучают до сих пор. В 1940 году он возглавил Арабский
У истоков современного разведсообщества стоял также Рувен Заслани, энергичный и талантливый человек, который и сам осуществлял разведывательные операции (в Ираке, например), и организовывал операции в Палестине и соседних странах, и "работал" против англичан. О нем обязательно надо рассказать подробнее - это один из тех людей, которые оставляют настоящий, большой след в истории, чьи дела надолго переживают их самих.
Кстати, несмотря на свои заслуги в деле становления разведки и шире, всего государства, которые просто трудно переоценить, в самом Израиле Рувен Шилой (в другой транскрипции - Шилоах), не пользуется всеобщей известностью, не столь знаменит он и уважаем евреями всего мира. Такова реальность: люди из "тени", разведчики и организаторы разведки, редко получают (при жизни) признание, которое они заслуживают, если вообще становятся известными.
Рувен Шилой умер естественной смертью - остановилось изношенное многолетними перегрузками сердце, - в то время, когда о его реальном вкладе в появлении и становлении Израиля знали только очень немногие. А в последующие времена было много, к сожалению - слишком много других героев и мучеников, и Рувен, который совершал действия важнейшие, но не ярко-героические, остался на втором плане. Чтобы оценить его по достоинству, надо в его дела и его наследие вдуматься и вникнуть - в то же время о подвиге, скажем, командира авиационной эскадрильи, который сумел уничтожить цель в Багдаде и привести все машины домой, достаточно просто узнать.
Пожалуй, до сих пор Шилоя можно представить олицетворением разведки Израиля.
В других странах Шилой благодаря своей многогранной деятельности достаточно известен - хотя его известность больше касалась легальных сторон его работы, дипломатии прежде всего. Многие политические и деловые партнеры Шилоя долго не знали, что прежде всего Рувен - разведчик, крупнейший теоретик и стратег разведывательного сообщества Израиля, а дипломатом и политическим организатором, "очень деловым человеком", близким к первым руководителям страны он был уже, так сказать, во вторую очередь.
Биографическая справка.
Рувен Засланский родился и вырос в ортодоксальном еврейском районе Иерусалима, который в то время управлялся Оттоманской империей. Отец Рувена, Ицхак Засланский, был раввином, который передал своим детям - двум сыновьям и двум дочерям, - стремление к знаниям, далеко выходившее за рамки традиционного религиозного образования. Кстати, ортодоксальные семейные традиции не оставили большого следа - Рувен отказался от многих специфических обычаев, например, от употребления кошерной пищи. Духовная карьера не прельщала юношу; учиться он поступил в Иерусалимский университет. Учителя и преподаватели Рувена отмечали, что он был серьезным и талантливым студентом. Прекрасно знал языки (арабским владел в совершенстве и умело имитировал палестинский и иракский акценты), обладал чувством юмора (хотя редко его выказывал), а также обнаружил актерский талант, который впоследствии весьма пригодился в разведывательной работе. Хорошо воспитанный, приятный собеседник, Рувен мог быть обаятельным, но мог быть и очень жестким переговорщиком. Вспоминают, что невысокого роста, с голубыми глазами, поблескивающими за стеклами "профессорских" очков, Шилой обладал пронзительным, давящим взглядом. От него исходило ощущение силы и таинственности. Он отличался ненасытной любознательностью и всегда вникал в мельчайшие детали вопросов, которыми занимался.