'Моссад' - Первые полвека
Шрифт:
Проблема: усиление резидентуры в Ираке.
Основание: функции резидента в Ираке по совместительству выполнял уполномоченный представитель "Алии-Бет" Мордехай Бен-Порат. Оперативником по линии Политического департамента работал Иегуда Таджар. Совмещение полулегальной, в которой были допущены моменты, способные привлечь излишнее внимание и нелегальной работы, приводило к снижению эффективности в обеих направлениях и создавало предпосылки к раскрытию сети иракской контрразведкой. Кроме того, Бен-Порат и Таджар вступили в личный контакт и продолжали встречи, создавая опасность провала независимых агентурных сетей.
Решение: засылка в Ирак нового резидента с последующим отзывом Бен-Пората, а также назначение нового представителя "Алии-Бет" в Ираке.
Уровень
Способы засылки: через промежуточные страны по независимым легендам.
Обеспечение операций: постоянно куратором оперативного отдела в Центре, далее резидентурами промежуточных стран и Ирака вплоть до передачи полномочий.
Пути предупреждения: по оперативной схеме.
Пути срочной эвакуации: смотри приложение...
– и так далее.
На практике это выглядело так.
Бен-Порат был главным агентом "Алии-Бет" в Багдаде. Еврей, родившийся в Ираке и уже взрослым эмигрировавший в Палестину, он служил в израильской армии и потом осенью 1949 года снова был направлен в Ирак для организации нелегальной эмиграции. Он пользовался именами двух евреев, которые уже выехали в Израиль: Заки Хаби и Моше Нассима. Однако такое прикрытие было неудачным паллиативом: многим было известно подлинное имя человека, который родился и жил в этой стране. В сущности, он был "под колпаком" контрразведки и временно оставался на свободе только потому, что в тот период "Алии-Бет" позволяли работать в Ираке практически легально. После двух лет жесткого антисемитизма в марте 1950 года парламент Ирака принял закон, разрешавший евреям покидать страну. Для этого им нужно было всего только отказаться от иракского гражданства. Это выглядело довольно либерально для режима, который вместе с другими арабскими странами в 1948 году объявил войну Израилю и арестовал сотни евреев за связь с сионистским движением.
Объяснялось это тем, что у премьер-министра Туфика-аль-Савиди, открывшего ворота для эмиграции евреев, были для этого определенные мотивы. Он "по жизни" не чурался бизнеса и был президентом туристской компании "Ирак турз", которая "случайно" оказалась главным дилером компании "Ниэр ист транспортэйшн". Эта американская авиатранспортная компания, интересы которой в Ираке представлял английский бизнесмен Ричард Армстронг, тщательно маскировала свою связь с Израилем. По крайней мере никто в Ираке не знал, что в 1948 и 1949 годах в ходе тайной операции "Ковер-самолет", проведенной по линии "Алии-Бет", она вывезла в Израиль 50 тыс. евреев из Йемена. Также никто не знал, что "Ричард Армстронг" на самом деле Шломо Хайллель, один из лучших израильских разведчиков. Другими словами, таким кружным путем премьер-министр Ирака фактически получал взятки от израильской разведки. Хайллель-Армстронг и его коллеги из "Алии-Бет" также позаботились о том, чтобы оппонент и предшественник Савиди, ветеран иракской политики Нури-ас-Саид, который, как небезосновательно предполагалось, впоследствии снова займет пост премьер-министра, - тоже не остался внакладе. Авиалиния заключила контракт на техническое обслуживание с компанией "Ирак эйруэйз", которой руководил полковник Сабах-ас-Саид, сын Нури.
По элементарным правилам конспирации Бен-Порат не должен был вступать ни в какие, лучше всего даже в официальные контакты с "Ниэр ист транспортэйшн", осуществлять только те функции, которые были на него возложены: формирование партий эмигрантов. Но Мордехай не только осуществлял многочисленные контакты, но и пытался вмешаться в дела авиакомпании и Хайлелля, подвергая тем самым операцию опасности. Неоправданно активный и сварливый Бен-Порат считал, что он здесь, в Багдаде, "главный", неоднократно вмешивался в дела компании и спорил с её руководителем, - и вся эта операция оказалась под угрозой. Мордехай уже был "засвечен" иракской контрразведкой, за ним следили - и его секретные связи едва не привели к расшифровке "Ниэр Ист Транспортейшн"; если бы выявились её истинная принадлежность и руководство,
И вот этот человек, который уже допускал серьезные просчеты в работе только на одну службу, на "Алию-Бет", в период реорганизации разведсообщества и кадрового голода был призван отвечать также и за другие операции разведки. Вместо "компартментализации"13 Бен-Порат, полулегальный, фактически засвеченный организатор эмиграции был приставлен также руководить работой агентурной сети, состоявшей главным образом из евреев, которая добывала политическую и военную информацию. Эта сеть была связана с Тель-Авивом двусторонней коротковолновой радиосвязью. Багдадская радиостанция использовала позывной "Берман". Достаточных предосторожностей против пеленгации не осуществлялось.
Проблема, таким образом, действительно была. Бен-Порату следовало найти немедленную замену, послать в Багдад как минимум двоих - резидента и уполномоченного "Алии-Бет", серьезно усилить конспирацию работы внутри страны, - а его самого немедленно эвакуировать из Ирака.
Решение представлялось однозначным и вопрос был только в его кадровом и организационном обеспечении.
Выбор Шилоя пал на Якоба Франка.
Биографическая справка:
Якоб Франк родился в 1921 году в Палестине в семье переселенцев из Восточной Европы. Юношей вступил в Хагану, принимал активное участие в вооруженных операциях. Спасаясь от преследования британских властей, бежал из Палестины в Нью-Йорк, где работал по линии "Алии-Бет". Во время второй мировой войны он в рядах американской армии воевал на Тихоокеанском театре с японцами и в 1944 году был тяжело ранен на Филиппинах. В 1948 году, после получения независимости, он с американским паспортом в кармане и с ежемесячной пенсией от Пентагона возвратился в Израиль. Здоровье позволило ему принять участие в войне с арабами на стороне Израиля. После окончания войны работал менеджером тель-авивской фабрики компании "Техно-Кфитц" маленького предприятия, которое производило совершенно "мирную" продукцию.
Его пригласили на собеседование, предупредив, кто и зачем собирается с ним говорить. В Кирии, в так называемом "Городском центре", обширном правительственном и военном комплексе в восточном секторе центральной части Тель-Авива, Франка провели в одно из зданий, где не было ни одной вывески с упоминанием разведки, и он оказался в кабинете Шилоя.
По воспоминаниям, эта сцена выглядела примерно так. Руководитель разведсообщества изучал досье кандидата.
– Послушай, Яков, - обратился он к Франку, пронизывая его острым взглядом, - я вижу, что ты успешно помогал "Алии-Бет" возвращать евреев в Израиль, а потом хорошо воевал и получил звание майора. Ты как раз такой человек, который нам нужен.
– Что я должен буду делать?
– спросил Франк, для которого работа на фабрике по производству металлических кроватей не представлялось пределом реализации его готовности служить Израилю.
– Я хочу направить тебя в Ирак, - ответил Шилой.
– Наш человек в Багдаде завершает свою работу там, и мы хотим, чтобы ты возглавил нашу резидентуру.
– Я согласен, но при одном условии, - ответил Франк, будто предчувствуя возможные осложнения.
– Если я получу все необходимые полномочия.
– Разумеется, - согласился Шилой.
– Ты будешь отвечать за эмиграцию евреев оттуда, а также за сбор информации.
Для человека, который уже обладал определенным опытом нелегальной работы, такое совмещение обязанностей представлялось не самым верным решением; он спросил Шилоя:
– А разве не "Алия-Бет" занимается проблемой эмиграции евреев? Франк, ветеран этой службы, хотел точно знать, на кого он теперь будет работать.
– Не беспокойся, - заверил его Шилой.
– Все координируется.