Москва
Шрифт:
МАЙК (человеку в очках, кивает на Льва). Ты знаешь, кто это? Это мой друг. А друзья не наебывают. Друзьям доверяют. Пей. (Человек в очках непонимающе поднимает свою рюмку. Майк медленно обходит бильярд, приближается к нему, обнимает его за плечи левой рукой.) Пей, пей!
Человек в очках начинает пить. Майк неожиданно хватает его левой рукой за остатки волос, а ладонью правой вталкивает ему рюмку в рот. Человек в очках отшатывается назад. Майк хватает с бильярда кий и толстым концом изо всех сил бьет человека в очках в висок. Человек в очках падает навзничь на пол. Изо рта
МАЙК (с раздражением и досадой смотрит на умирающего). Блядь! Чушь какая.
Лев в оцепенении смотрит на умирающего. Майк медленно подходит ко Льву, берет за шею и прижимается своим лбом к его лбу.
МАЙК (Льву). Идем отсюда!
Лев и Майк выходят. Охранники выходят в коридор.
Коридор клуба.
ПЕРВЫЙ ОХРАННИК (дергает дверь черного хода). У кого ключ?
ВТОРОЙ ОХРАННИК. У Иры, наверно.
ПЕРВЫЙ ОХРАННИК. Возьми. Я машину подгоню.
Закрытый теннисный корт.
Майк и Марк играют в теннис. Майк отбивает подачу. Аут.
МАРК. Пятнадцать-пятнадцать.
Подает. Они играют.
МАРК. Ты, как и большинство новых русских, думаешь, что все в жизни зависит только от твоей воли и желания. А на самом деле вы не учитываете иррациональное.
МАЙК. Не понял.
МАРК. Молодой человек, умный, энергичный, волевой, заработал за год пару миллионов долларов. Все у него нормально. И крыша, и бизнес, и партнеры. Жизнь бьет ключом. Отличные перспективы. В один прекрасный день он заключает новый контракт, возвращается домой с букетом, входит в подъезд, а из темноты ему навстречу вылетают девять грамм. Той самой материи, которая не зависит от его ума и воли.
МАЙК. Это все лирика. Если будешь правильно себя вести, ничего иррационального не будет, Марк. Ты же умный мужик, хорошо зарабатываешь, что ты никак себе зубы не вставишь?
МАРК. Зубы не главное в жизни.
МАЙК. А что главное?
МАРК. Главное (бьет по мячу) - покой (снова бьет) и - воля.
МАЙК. Покой и воля? Кому ты нужен с покоем и волей?
МАРК. Я сам себе нужен. А вот кому ты нужен?
МАЙК. Я нужен России. Понял? Я нужен России. А ты нужен России?
Марк бьет по мячу, целясь в Майка. Майк уворачивается и хохочет.
МАРК. Я? Я не нужен России.
Бьет по мячу.
МАЙК. Во-во. Ты не нужен России. Мудило беззубое.
К Майку подходит его секретарь, протягивает телефон. Майк берет и показывает ракеткой секретарю на катящиеся по полю мячи. Секретарь поднимает мячи, дает Майку.
МАЙК (в телефон). Все трое? Точно? Скажи, что я еду.
Секретарь уходит. Майк бьет ракеткой по сетке.
МАЙК (себе). Мы их сделаем, Майк, ты сделаешь их, ты сильный, ты сделаешь их, Майк.
Выход из спортивного комплекса.
Марк и Майк выходят из спортивного комплекса. Садятся в "кадиллак" Майка. Марк полулежит на заднем сиденье. Майк сидит рядом с шофером. Машина едет по Москве. Проезжает мимо храма Христа Спасителя.
МАРК (посмотрев на храм). Кстати, о вере.
МАЙК. О ком?
МАРК. Не о ком, а о чем. Вот храм, например.
МАЙК. Я жертвовал на храм.
МАРК.
МАЙК. Когда построят храм, будет больше веры.
МАРК. Не уверен.
МАЙК. А ты ни в чем не уверен. Ты знаешь, что такое вера? Вера это как... Ну вот перед тобой куча грязи. Большая такая куча. И ты по колено стоишь в этой грязи и разгребаешь, разгребаешь ее руками, и тебе кажется, что кругом одна грязь, грязь. А вдруг - раз, и под ней течет чистый хрустальный ручей. Вот это и есть вера.
Марк закуривает и смотрит на плотный стриженый затылок Майка.
Улицы Москвы. День.
Машина едет по Москве, останавливается возле дорогого китайского ресторана.
МАЙК. Мне только зайти и выйти.
Он выходит из машины. Охрана идет за ним. Швейцар в цилиндре и ливрее распахивает тяжелую дверь.
Вестибюль ресторана.
Майк поднимается по мраморной лестнице и входит в зал ресторана.
Ресторан.
За единственным сервированным столом сидят трое вальяжных господ. Они неторопливо закусывают. У окна сидит коммерческий директор Майка с дипломатом и тубусом на коленях. Поодаль виднеются охрана и официанты.
Майк быстро подходит к столу, здоровается с сидящими.
ЧЕЛОВЕК С БОРОДОЙ. Пообедаешь с нами?
МАЙК. Спасибо. Я сегодня голодаю. Получено заключение экспертной группы. Если в этом месяце мы открываем финансирование, запуск будет в конце декабря. Вес их стандартного спутника - 800 килограммов. Это на 70 килограммов легче штатной боеголовки. Их программа - минимум 8 спутников, максимум - 12. С Министерством обороны у меня были предварительные переговоры. Там вообще не будет никаких проблем. В Америке запуск такого спутника стоит 110 миллионов. Во Франции - 120, в Китае запускают за 70, но там низкая надежность и очень высокая цена страхования. У них взорвались уже две ракеты. Наш Минкосмос запускает по 60, но у них все расписано на 4 года вперед. А мы будем запускать по 42. Причем это совершенно безопасно. Хоть из Центра Москвы. Сережа, покажи.
Коммерческий директор вынимает их тубуса таблицы и изображение баллистической ракеты мобильного базирования в предстартовом состоянии. Разворачивает и показывает сидящим.
МАЙК. Минобороны хочет 80 процентов. С понедельника я начинаю с ними плотно работать, и я гарантирую, что прогну их до 70. Это я сделаю. Но даже если прикинуть по 80 процентам, то у нас остается 11 лимонов с каждого запуска, то есть 88 за календарный год. А вы напрягаетесь из-за трехмиллионного кредита. Речь идет о громадной перспективе. У Сережи все это есть на бумаге. Сережа, прочти нам.
Коммерческий директор достает из кейса документацию, готовится читать.
ЧЕЛОВЕК С БОРОДОЙ. Не надо. Оставьте нам, мы ознакомимся.
МАЙК. Будущий век - это век коммуникаций. (Берет со стола два сотовых телефона.) Через три года каждый бомж сможет позвонить в Нью-Йорк из своего подземного перехода. Надо думать о перспективе. Надо работать на будущее. А у России есть будущее. Мой долг - эти три лимона - это мелкая дробь. Давайте отсрочим на год. Сережа!
Коммерческий директор кладет на стол бумагу.