Шрифт:
Райкина Мария
Москва закулисная - 2
Содержание
Вступление
Еще раз про любовь
Сестра пистре сломала струшку
История лошади
Где-то между сатирой и сексом
Один в лодке, не считая... таланта
В "Сатире" объявились миллионеры
Звезда из другой галактики
А ктой-то там из наших в "Самоваре"?
Коллекционер в цене
Неправильный мальчик в полном экстреме
О любви не говорят. Любовь скрывают
Укротительница всех
В поисках
О! Счастливчик...
Секс убийственный по краковскому счету
Знаковая фигура
Трагик встречается с комиком
Толстый Карлсон со своими тайнами
Кушать подано!
Идиот наоборот
Выпить подано!
Культурный террор
В кино монахинь не играла
Два рояля, три собаки, четыре кошки
Пани Зося живет в собачьей стае
Дети подземелья
Здравствуйте, я ваша тетя!
Просто женщина и просто любит
Здравствуйте, я ваш дядя!
Три сестры в стеклянных кринолинах
Секс - дело честное
Шкала, Метла, Графин, Житуха
Злодейка-сопрано с ангельской душой
Доктора вызывали?
Новый взгляд на неглиже
Приглашение на казнь
Мистический авторитет
Любовь хулиганов
Сказание о Вере и... ее правде
Энергия заблуждения браку не помеха
Красавец мужчина с душой Квазимодо
Штурмовик всегда просит огня
Без вины? Виноватый?
За одного Ленина одного народного давали
Вступление
Ничего притягательнее, чем чернота кулис, я не знаю. Их таинственность... Конечно, манит. А запах, которому не подобрать названия, вызывает ностальгический приступ. Что там такое за всего-навсего какими-то пыльными, непростиранными полотнами, штандартами, спускающимися из-под колосников? А сами колосники? Эхо птицей летает в их перекрытиях. Может, это "Чайка" символ театра?
Романтика, магнетизм, необъяснимое...
И вдруг вся эта возвышенность рассыпается в тот момент, когда в кулисах мелькнет любимец публики в халате и шлепанцах на босу ногу. Он что-то кричит противным голосом бледной костюмерше, у которой стакан с водой дрожит в руке. А потом вбегает генератор идей - режиссер - и еще более противным голосом требует расправы с молоденькой актрисой, выходящей на разовых ролях. Романтику добивают художник со всклоченной копной немыто-нечесаных волос и дирижер, остервенело грызущий палочку вместо ногтей. О, ребята, как у вас тут все непросто...
Хорошо, что этого закулисного спектакля не видит публика, в это время надраивающая ботинки, подводящая глаза и тщательно подбирающая недорогие украшения к вечернему платью. Потому что она - публика. И идет в театр.
Все попытки понять, что же такое театр - не приближают никого к истине. Самая сладостная и жестокая игрушка для взрослых. Три твердые согласные с двумя гласными по центру оказываются мукой, головной болью, смехом, слезами, радостью откровения, которая на следующий день оказывается
Театр - это такое здание, в которое ходят работать такие люди, и там они надевают чужие волосы, костюмы, поют и очень много разговаривают. И здание такое, как все. И люди такие, как те, что на улице, потому что сами по ней же и ходят. Но такие ли как все?
Вот почти сто лет назад ехал по улице известный артист Иван Москвин в санях и вез гробик. Всем, кто спрашивал убитого горем артиста - что случилось, почтеннейший Иван Александрович?
– тот отвечал: мол, младшенький сынок помер. И крестился вместе с сочувствующими, которым и в голову не приходило, что Москвин-младший жив, здоров и с розовощеким видом играет в снежки. Узнав правду, почтенные граждане разводили руками, и только Михаил Чехов, сам артист, объяснял это так: "Вот что значит, когда у артиста нет ролей". Вполне логичное объяснение, хотя за кадром остается множество вопросов морального свойства.
А как объяснить еще более вопиющий факт из истории античного театра и тоже связанный с прахом малютки? Только прах в отличие от гробика был не бутафорский, а самый что ни на есть настоящий. Оказывается, протагонист, то есть главный герой древнегреческой трагедии, принес на спектакль урну с прахом своего умершего дитя. Для чего, вы думаете? Чтобы быть убедительным и правдивым в сцене, когда он будет рыдать на могиле.
Если искать признаки рассудка в таком поступке, то с натяжкой можно предположить, что актеру так легче было забыться в своем горе. А можно выдвинуть более циничную версию - раз уж малютки все равно нет, то пусть хотя бы прах его послужит искусству. Мурашки по коже от подобных предположений и уж тем более от высказанных вслух мыслей.
А вспомним Сару Бернар. Умнейшая и талантливейшая женщина своего времени. Зачем этой умной Саре ни с того ни с сего понадобилось живехонькой спать в гробу? Кровати у нее, что ли, не было? Пока журналисты и все добрые люди искали мотивацию странного поступка, "покойница" вставала из гроба и шла ваять то ли очередную роль, то ли скульптуру, поскольку, как говорят, была неплохой скульпторшей.
Ясное дело, что нормальный человек добровольно в гроб не ляжет и своего ребеночка заживо на тот свет не отправит. Артист - одно слово.
Театр - другое.
Кулисы - третье.
И это такая гремучая смесь, выдержать которую суждено не всякому. Затаитесь, затаитесь в кулисах. Если вас, конечно, туда пустят. Или через двадцать минут не вытолкают взашей. Только тогда вы увидите сначала над головой черную, как космос, бесконечность. Потом в противоположной кулисе премьера в шлепанцах на босу ногу, суетливую помрежку, "заряжающую" реквизит, приму, бьющуюся в истерике или, наоборот, ушедшую в себя, как в летаргический сон. И эти люди сделают нам красиво? Не верю, - сказал бы Станиславский. А я верю. Но не всегда...