Москва – Ярославль

Океанов Глеб

– Ага! – смеялся Глеб. – И с тортиком!

Он допил банку алкогольного коктейля Trophy, шумно смял её и выкинул в урну. Вот все потом будут шутить про две тысячи седьмой год – “сентябрь в огне, убийца плачет”, канал альтернативной музыки A-One, баллоны “Блейзера” и прочее – у Глеба в Уфе такого две тысячи седьмого не было. Раньше молодой организм знал только два алкогольных напитка – пиво и водку (и шампанское на Новый год), так что именно в две тысячи

девятом он открыл для себя баночные алкогольные коктейли и удивлялся их разнообразию и большому количеству разных вкусов. (Естественно, после шести лет в насквозь пропитом общежитии Лита здоровье Глеба всем этим дешёвым алкоголем будет сильно потрёпано).

– Хочешь фокус? – спросил у девушки Глеб. – Алле-оп! – и из рукава вынырнула ещё одна банка кислотно-зелёного цвета.

Он потом проделал этот аналогичный фокус ещё несколько раз – он закупил в магазине восемь банок и рассовал их внутри рукавов.

К нему подошла одна незнакомая барышня и обратилась:

– Глеб, можно я у тебя отопью?

– Откуда ты меня знаешь? – спросил он.

– Ты на “ЛитПоне” у Арса-Пегаса отнял у него мою ковбойскую шляпу, бегал по клубу от охраны, отказывался возвращать.

– Просто пей, – протянул банку ошеломлённый Глеб.

Сам-то он помнил только, как разбил бокал во время выступления поэта и на глазах у двух товарищей и пары девушек, к которым они подсели, пытался резать вены. Он ещё так профессионально раздобыл тогда бокалы для пронесённого в литературное кафе вина.

– Можно нам шесть бокалов? – спросил он у официанта за барной стойкой, в то время как в метре от него Арсений Молчанов читал стихи, и вся публика в кафе глядела на него. Поэта пришлось даже немного подвинуть, чтобы не мешал раздобывать тару для пакетированного красного вина.

– Шесть бокалов чего? – хмуро спросил официант. – У нас нельзя со своим.

– Псст, – Глеб поманил парня поближе. – Видишь, вон бабы сидят? – прошептал он. – Представляешь, пить отказываются! Сейчас я перед ними поставлю бокалы, и как бы поставлю перед фактом, что пить придётся.

И так Глеб раздобыл тогда бокалы, разлили на всех исподтишка винцо, потом он специально разбил бокал под столом, потом порезанная куском стекла рука, потом, видимо, ковбойская шляпа. Поэзия!

Банки Trophy закончились, и администрация “Ниагары”, так и быть, запустила пьяную толпу студентов в клуб. При входе всех обшманали, и у Глеба отняли жёлтую пачку M&M’s, потому что “нельзя со своим”.

На сцену, почти заломив руку, вывели Сашу Родимцева. Тот прочитал немного своего,

после чего выразил общее мнение по отношению к ситуации, развернулся, нагнулся и пошлёпал себя по заду, после чего его выдворили со сцены выдворен, а всех остальных попросили из клуба.

На выходе Глеб попросил вернуть свой M&M’s, а потом сказал, что этот не его – ему нужна жёлтая пачка, с орехами.

Ян затем прочитал свои стихи тем, кто сразу не разъехался, там же за домом, – он всё-таки на этот вечер даже родителей пригласил. Затем он с ними отъехал, а оставшаяся толпа пошла шляться.

Несколько дней ничего не евший Глеб купил в ларьке дешёвую маленькую пиццу и стал её, голодный, поглощать чуть ли не с целлофаном.

– Глеб, на тебя глядя, можно подумать, что вас в общаге не кормят! – сказал Дима Колотиевский.

– Дима… в общаге никого не кормят… – объяснил ему стирающий бельё в раковине и хранящий продукты за окном студент.

В ходе вечернего променада в толпе обсуждался вариант гулять всю ночь по Москве (больше всех, конечно, радел за это Глеб – после четырёх литров алкоголя-то), но люди всё отваливались, и, в конце концов, все разъехались по домам.

Как это бывает у пьяных, Глеб словно телепортировался в общежитие, забрался к себе на второй ярус кровати и приготовился спать. Тут зазвонил телефон, который он забыл на полке в противоположном углу комнаты. Пока Глеб очнулся и спрыгнул ровно в тапки, телефон замолчал.

“Кто это там, нахер?” – написал раздражённый Глеб на пропущенный номер.

Оказывается, это звонила Катя, девушка Яна. Они с Яном познакомились на концерте ПТВП в клубе “Точка”, это была презентация макси-сингла “Репортаж с петлёй на шее”. Глеб тогда месился у сцены, периодически любители панк-рока его роняли на пол и топтались, но потом дружно поднимали, а Ян тем временем был занят Катей.

Девушка объяснила Глебу, что опоздала на свой подмосковный поезд и теперь интересовалась: предложение гулять по ночной Москве ещё в силе? Глеб девушкам не отказывает, так что мигом трансгрессировал на Новый Арбат, сон отменился.

Всю ночь они гуляли по Москве. В то невинное святое время алкоголь продавался круглосуточно и никто не пытался тебя арестовать, или вытребовать взятку, за то, что идёшь по ночному городу с банкой алкогольного коктейля или пива в руках.

Глеб и Катя даже завели по пути собаку – мохнатый барбос долго сопровождал их, а студенты искали повсюду какой-нибудь ларёк с пирожками для пёсика.

Конец ознакомительного фрагмента.