Москва никогда

Брайт Владимир

– Флинт, – совершенно некстати в разговор вклинился неугомонный Валет. – Если вы закончили…

– Мы только начали! – сам того не заметив, я сорвался на крик. – Ты меня понял?!

– Да я-то понял, но Карп на связи. Говорит, срочно. Что мне ответить?

Я почувствовал себя загнанной крысой, мечущейся в безвыходном лабиринте. Каждое новое ответвление – очередной виток напряжения, оканчивающийся…

– Переключай на него!

– Что у тебя? – давно не слышал таких напряженных интонаций в голосе босса.

– Реанимирую Магадана.

– Как

сам?

– Бывало и хуже.

– Ясно. Ходить можешь?

– Пытаюсь.

– «Пятерка» готовит эвакуацию. Твои люди выдвигаются на позицию. Нужно встретиться с ними не позднее чем через пятнадцать минут. С Магаданом или без.

И не дожидаясь ответа, прервал связь.

– Да мать же твою!!! – я с трудом удержался от того, чтобы со всей силы не впечатать кулак в стену.

Наемникам не положено думать и чувствовать. Они должны выполнять приказ, и точка. За это им платят звонкой монетой. Вместе с крушением мира рухнула пирамида централизованной власти. Да, оставалась эфемерная видимость управления, но, по большому счету, все сводилось к некому подобию феодальной грызни. Природа людей такова, что даже на грани полного уничтожения они не перестанут выяснять отношений между собой. Мы выбрали сторону, встав под знамена Карпина. И неважно, какие причины толкнули нас на этот шаг. С того самого момента мы продались ему с потрохами.

Реанимационная загудела так сильно, словно собиралась взорваться от возмущения.

– Герцогиня, она так должна выть? – даже человеку, далекому от медицины, было понятно – здесь явно что-то не так.

– По идее, не должна. Это точно капсула жизнеобеспечения? Ты ничего не перепутал?

Женская логика необъяснима. Как я мог что-то спутать, если четко следовал ее указаниям, запуская последовательность действий?

– Конечно, ничего! – излишне резко ответил я. – Хотя подожди…

– Что?

Вой нарастал, становясь нестерпимым.

– Мы вытащили оттуда пару кадов. Точнее, одного. В общем, две капсулы, два када.

– Что вы сделали?! – удивленно переспросила она.

– Кадавров реанимировали. Долго объяснять.

– И ты… Ты что, положил туда человека?!

Порой взрослые мужчины ведут себя как неразумные дети. Это же надо было догадаться – использовать капсулу жизнеобеспечения для генетически модифицированного существа в качестве…

– А что мне оставалось?! – не в силах более сдерживать гнев, закричал я, – Ты сказала, его не вернуть!!!

ТЫ ЖЕ СКАЗАЛА, ВСЕ КОНЧЕНО!!!

– Послушай, – примирительно начала она.

– И НЕ ПОДУМАЮ!!!

– Валет, нервная система Флинта на грани. Если прямо сейчас его не остановить, можем потерять командира…

– Что нужно делать?

– Тебе будет очень больно.

– Говори.

– ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА ВСЕ!!!

– Оглуши его через свой имплантат.

– Уверена?

Прежде чем приставить электродрель к затылку, собственноручно просверлив себе дырку в черепе, желательно лишний раз убедиться, есть ли в этом необходимость.

– Да.

– Хорошо.

– И

НЕ ТОЛЬКО ТЫ! ВЫ ВСЕ ОТВЕТИТЕ…

Бууууммммс…

Внешний оглушающий эффект светозвуковой гранаты (170–200 децибел) не может сравниться с воздействием «изнутри». В голове взорвалась вспышка сверхновой, и два человека одновременно потеряли сознание.

Вообще, иногда полезно, что называется, «стравить пар». Только не таким изуверским способом. Хотя, если под рукой нет ничего более действенного, приходится идти на крайние меры…

* * *

Когда я пришел в себя, первыми словами были: «Валет, ты редкостная сука!»

– Флинт, док сказала… – вяло попытался оправдаться он.

– Забудь, – я уже и сам понял, для чего Герцогиня приказала меня вырубить. – Сколько мы были в отключке?

– Я – полторы минуты, ты – около двух.

Пока я лежал без сознания, реанимационная капсула перестала выть. Теперь она утробно гудела, и преобладание на дисплее красных символов над желтыми наглядно свидетельствовало о том, что дела Магадана – дрянь.

– Что происходит? – Герцогиня явно имела в виду не меня. Врачей в первую очередь интересуют «тяжелые» пациенты. Легкие травмы обычно не в счет.

– Не знаю, – честно признался я. – В голове гудит, капсула тоже. Хотя насчет нее не уверен, может, это последствия…

– Большой символ по центру желтый или красный? – ей были нужны голые факты, а не предположения.

– Оранжевый. Есть еще пара желтых, остальные красные.

Судя по затянувшейся паузе, начали сбываться мои самые худшие предположения.

– Он… – начал было я.

– Не знаю, – устало ответила Герцогиня. – Вернемся с задания, посмотрю, что можно сделать.

В отличие от меня доктор не догадывалась, какие испытания выпадут на долю нашей команды в течение ближайшего часа. Но даже я не мог предположить, что в конечном итоге Магадана придется бросить на произвол судьбы.

– Хорошо, выезжаю.

– Прежде чем сядешь за руль, советую принять энергетик, – посоветовала она.

Ватные ноги, легкое головокружение и спазмы в желудке, вызванные действием неразбавленного спирта, «тянули» на что-нибудь покрепче обычного энергетика. И все же мне удалось подавить искушение «закинуться» мощным транквилизатором. Вытащив пару таблеток из набора первой помощи, закинул в рот, проглотив, не запивая.

– Валет, когда будете на месте? – Мы должны перехватить конвой, с Магаданом или без него.

– Минут через десять. Якудза меня подменил, а он, сам знаешь, водитель никакой.

– Знаю, – лекарство наконец подействовало – в голове более-менее прояснилось. – Последняя просьба. Точнее, приказ. Что бы ни случилось, больше никогда не глуши меня через имплантат.

– Да я… Ты же понимаешь, – начал было оправдываться он.

– Все понимаю. Поэтому и приказал. Конец связи.