Москва - 36

Кротов Сергей Владимирович

– Я думаю!
– проворчал правитель Третьего Рейха - Католический ханжа! Знаете, адмирал, если бы я не опасался экспансии красных в Западной Европе, ни за что бы не стал вмешиваться в эту испанскую заваруху! Церковь была уничтожена!
– закончил Гитлер с явным удовлетворением.

– И тем не менее, его помощь как посредника между нами и Римом а также между враждующими группировками в националистической Испании, может быть неоценима.
– заметил Канарис, - С вашего позволения, я бы мог вылететь в Лиссабон, для переговоров с португальским премьером. Потом можно будет задействовать мои ещё довоенные контакты с генералом Роатта. Боюсь, на официальных дипломатов тут мало надежды.
– адмирал снова метнул отравленную

стрелу в фон Нейрата и его подчинённых.

– Хорошо, действуйте.
– ответил Гитлер после недолгого раздумья, - И как вы собираетесь призвать к порядку этих буйных испанцев?

– Откровенно говоря, это будет непросто, мой фюрер.
– признался Канарис, - вражда между военными и фаалангистами, и, персонально, между Примо де Ривера и Мола, зашла далеко. Обе стороны не доверяют друг другу, и боятся отдавать власть сопернику. Впрочем, это касается и других правых испанских группировок, хотя и в меньшей степени. Хиль Роблес уже вернулся из Португалии в Бадахос, и объявил о легализации CEDA, получив благословение местного епископа. Не сегодня завтра его примеру последуют монархисты во главе с кронпринцем Доном Хуаном. Милиция Испанского Обновления уже готовится его приветствовать. Военный совет карлистов объявил о создании своей королевской военной академии для подготовки офицеров, и вообще ведёт себя как государство в государстве. Их рекете сейчас единственная серьёзная нейтральная сила, поддерживающая какой-то порядок. Все перечисленные испытывают недоверие к военным, слишком хорошо им запомнился диктат Франко...

– На которого вы предложили сделать ставку.
– ехидно заметил фюрер.

– На тот момент это была оптимальная кандидатура.
– не смутился адмирал, - Герой Марокканской войны, усмиритель прокоммунистического восстания в Астурии, блистательный молодой генерал, популярный в армии. Он больше подходил на роль главы испанской революции чем неудачник Санхурхо или Мола с его лисьими повадками. Да и контакты с ним были дольше и серьёзнее чем с этими двумя, и его симпатии к Германии не вызывали сомнений.

"Хотя, добиваться от него уступок было так же тяжело, как тащить зазубренный гарпун из задницы." - подумал Канарис, - "На этого коротышку где сядешь, там и слезешь, как говорят русские. Может и к лучшему что он отправился к предкам?"

– Впрочем, речь сейчас не о Франко, мир его праху.
– продолжал глава Абвера, - По причинам о которых было сказано, Роблес, Дон Хуан и верхи Карлистов не доверяют генералам. Они скорее склоняются на сторону Примо де Ривера и Фаланги, хотя и с ними хватает разногласий, больше стилистических, правда.
– Канарис позволил себе улыбнуться.

– Но главное то, что ни одна из ведущих группировок националистической Испании не желает отдавать власть в монопольное пользование какой-то одной группировки. Конечно, если этой группировкой не станут они сами. Так что, сделав ставку на Мола, мы всё равно не сможем получить нового Франко.

– Вы думаете, нам надо ставить на Мола?
– серьёзно спросил Гитлер.

– Другие варианты или нереальны или невыгодны, мой фюрер.
– ответил Канарис, - Фаланга с некоторых пор прочно связана с Италией. Карлисты имеют слишком ограниченные районы влияния. Монархисты и CEDA сильно уступают двум первым в популярности и военной силе. Остаются только военные. Тем более что в перспективе испанская армия будет нуждаться в перевооружении с устаревшего французского оружия, а лучше нашего в Европе не найти, да и гарантом наших концессий в Испании в наилучшей степени могут быть генералы.

– Но почему Мола? Есть ведь и другие, тот же Кейпо де Льяна.
– не сдавался фюрер.

– Кейпо слишком неуправляем и анархичен.
– поморщился адмирал, - К тому же алкоголик. Послушали бы вы, что он несёт по Севильскому радио по ночам, нажравшись коктейлей! Да и ненадёжен, откровенно говоря. Он ведь несколько лет назад был активным республиканцем,

якшался если не с красными, то с либералами уж точно. К восстанию против республики он присоединился из-за личной обиды. Республиканское правительство не подняло его так высоко, как он рассчитывал. А Мола всё же отличный организатор. Это ведь он подготовил восстание прошлого года, Франко присоединился в последний момент, не без нашей помощи. Хотя, там и лимонники копошились. И генерал Мола достаточно способный. Захватить за считанные дни и удержать треть Испании - дорогого стоит. Франко по сравнению с ним пришёл почти на готовенькое. И с Мола можно договориться. Он достаточно умён чтобы не делать зигзагов. Да и помощи ему ждать неоткуда кроме Германии. Никто другой не даст ему оружие которым можно победить красных. А Кейпо, в свете конфликта с фалангистами и итальянцами, всё равно некуда деваться кроме нас.

– Или Салазара.
– заметил Гитлер.

– Салазар не пойдёт на конфликт с Муссолини ради Кейпо.
– махнул рукой Канарис.

– Так значит, - задумчиво произнёс Гитлер, - единоличной власти в "нашей" Испании не будет? Тогда - что то вроде Директории?

– Да, вроде того.
– кивнул Канарис, - Точнее, Хунты, как говорят испанцы. С равным участием заинтересованных сторон. Но создать такую конструкцию не легко. Боюсь, нашего влияния, как и влияния Муссолини и Салазара, не хватит. Придётся подключать Ватикан. У них большое влияние на все группы националистической Испании.

– Ватикан!
– фюрер скривился как от зубной боли.
– Везде эти святоши!

– Что делать.
– пожал плечами адмирал, - Без Ватикана привести испанские группировки к консенсусу не удастся. Церковь хоть и сильно сдала за последние полтораста лет, но всё ещё могущественная держава.

– Пока, адмирал, пока.
– зловещим тоном ответил Гитлер, - Когда мы выиграем войну и завладеем миром, святоши и их верные сторонники разделит судьбу евреев и красных!

– Несомненно, мой фюрер!
– Канарис и глазом не моргнул, - Но ПОКА они наши тактические союзники. В Ватикане не терпят красных, особенно испанских. К тому же, участие Ватикана позволит несколько ограничить аппетиты Муссолини.

– А Англия и Франция?
– поинтересовался Гитлер, - Они как воспримут новую ситуацию в Испании? Не подтолкнёт ли это их к открытому вмешательству?

– Не думаю, мой фюрер.
– успокоил Канарис, - В Лондоне наши друзья, вроде лорда Галифакса, лорда Метфорда, леди Астор, дают правильные советы премьеру Болдуину и его преемнику Чемберлену. Британцы не теряют надежды сговориться с нами против большевиков, и ради этого готовы на многое. Создание вермахта, Саар, морское соглашение, Рейнская область, это подтвердили. К тому же, создание хунты англичанам понравится - они обожают лавировать между несколькими центрами силы.

– Ну а Париж?
– спросил Гитлер, - Этот еврей Блюм не скрывает своего сочувствия красным в Испании!

– Сочувствовать он может сколько угодно, - презрительно усмехнулся адмирал.
– Но без согласия Лондона ничего не сделает. Типичный социал-демократ, вроде наших, Веймарских - трусоватый, мягкотелый, слабохарактерный, нерешительный...Коммунистов он боится не меньше чем нас. В общем, совсем не Сталин и даже не Ларго Кабальеро. К тому же, в последнее время позиции Блюма в правительстве Франции ослабевают, как раз в связи с испанской войной. Левых отталкивает его нерешительность, правых - стремление сидеть между двумя стульями. Не нужно быть пророком, чтоб предсказать что в ближайшее время в кресле премьера его сменит Шотан или Деладье. И тот и другой ещё менее склонны помогать испанским красным. Нет, с этой стороны проблем не будет. Меня больше беспокоит Рим. Муссолини придётся уламывать на совместную позицию по Испании. К счастью, у нас тоже есть что ему предъявить. Ведь это корабли макаронников пропустили в Испанию пароходы с русскими войсками.