Москва - 36
Шрифт:
Ослепительным ярким светом вспыхивает лампа под потолком в моей спальне. Инстинктивно откатываюсь на край широкой деревянной кровати, дёргаю простыню на себя, прикрывая свою голую задницу и одновременно заголяя свою новую подругу, с которой вернулся из гостей взамен уведённой Жжёновым Кати.
– А-а-а...- кричит нечеловеческим голосом кажется тоже Катя, закрывая
Оля переводит вытаращенные глаза с меня на на мою голосистую (в обоих смыслах) подругу.
'Блин, забыл ведь сам же сегодня утром назначил встречу Оле'!
С той встречи в мединституте больше не звоним друг другу, просто оставляем маячки в условных местах и встречаемся либо у меня на квартире, либо у неё по ночам уходя от слежки.
– Кто такая?- знаками спрашивает меня Оля.
– Никто. Я её плохо знаю.- Так же отвечаю я.
Оля делает злое лицо, решительно поворачивается, возвращается в гостиную и колдует над телефоном.
'Микрофон выворачивает'?
– Катенька, тихо-тихо...- шепчу девушке на ушко, отбирая у неё подушку.- Это моя бывшая, я её больше не люблю. Она психованная, может кислотой плеснуть. Давай-давай, одевайся скорее...
Наперегонки, путаясь в рукавах и завязках, приводим друг друга в приличный вид. Осторожно выглядываю из двери, Оля стоит у стола спиной к нам, плечи её вздрагивают. По моей отмашке Катя сломя голову бежит в прихожую, я следом. Суёт ноги в туфли, затем в боты, я достаю из шкафа её пальто и шапочку. Открываю дверь и мы с обегчением вываливаемся на лестничную площадку.
– Катенька, дай мне время по хорошему с ней расстаться.- Сую ей в ладошку две мятые десятки на выходе из подъезда.- там выход на Комсомольскую площадь. Метро уже закрыто, но рядом всегда дежурят извозчики. Ты уж извини что не провожаю, боюсь она разнесёт всю квартиру.
– Да, Лёшик, иди скорей обратно. Не беспокойся, я тут недалеко живу.- Катя целует меня прижимаясь всем телом.
– Почему штора была открыта?- Негромко шипит Оля когда я, ненадолго задержавшись в подъезде, захожу в квартиру.
'Блин, её видно открыла Катя, с восторгом обследуя мою жилплощадь'.
– Одевайся в гражданское, захвати все деньги. Быстро!- Её горячее дыхание мне в ухо, бросает меня в дрожь, мешая понять смысл её слов, но последнее слово возвращает к действительности.
Не подумав, начинаю при ней стаскивать галифе. Оля при этом возмущённо фыркает и отворачивается. Хватаю свой американский костюм, рубашку и скрываюсь в ванной комнате. Бросаюсь под ледяной душ, собрав все силы чтобы не заорать, растираюсь докрасна полотенцем и через три минуты полностью одетым возвращаюсь в прихожую.
Разворачиваю накидку, в которую был завёрнут телефон, и мы, неслышно ступая, через кухню попадаем на чёрную лестницу, заставленную разным хламом. Подсвечивая себе фонариком уверенно вывожу спутницу во внутренний двор, дальше по стеночке, не выходя на свет от одинокого фонаря, через проходной двор на соседнюю улицу. Только сейчас замечаю в руке у Оли большую сумку.
– Ты куда это собралась?-
– В подмосковье на сто первый километр.- Она быстро выглядывает из-за угла, проверяя обстановку.- Нет больше Ани, перед тобой просто Мария, Мария Мальцева или Манька-наводчица. Ты же помнишь, я на её имя получила паспорт по справке об освобождении.
– Что случилось?
– Ежов твой, похоже, решил всерьёз взяться за тебя.- Оля подрагивает от порыва ветра дующего сквозь туннель.- Возвращаюсь вчера с занятий домой, а у подъезда воронок. С чердака дома напротив понаблюдала за своими окнами. Обыск шёл полночи. Поехала к Ермольевой домой, написала заявление на академ, взяла в тайничке паспорт Марии, опустила в него паспорт Ани. Да ты не волнуйся, я уже давно заметила за собой слежку, с тех пор как ты стал и.о. начальника спецотдела. Приняла соответствующие меры, нашла жильё и место работы: уборщицей в школе. Сколько денег у тебя оказалось дома?
– Три тысячи.- Пытаюсь в темноте рассмотреть её лицо.
– Отлично, давай сюда.- Оля принимает от меня объёмистую пачку.- Мне ещё на Кавказ ехать. Паша сейчас в Тбилиси в штабе Закавказского военного округа. Предупредить его хочу... если успею.
– Как связь-то мы с тобой держать будем?- Закрываю её от порывов пронизывающего ветра.
– Вот со связью у нас могут быть проблемы.- Прислоняется она ко мне острым плечом.- Пока оставим те же маячки и места закладок. Штору только, пожалуй, исключим в спальне-выбегальне. Время ожидания ответа, конечно, увеличится... в худшем случае до двух недель. Ну и переходим к шифрованию записок: ключ- подвальная статья в Известиях на второй или третьей странице в зависимости от четной или нечётной даты. Длина ключа равна длине сообщения, чтобы нельзя было провести частотный анализ.
– А если возьмут на тайнике,- немного отстраняюсь, чтобы увидеть реакцию подруги.- то самого факта наличия шифровки достаточно для обвинения в шпионаже.
– Так-то оно так,- кивает Оля.- но взять на тайнике труднее: одно незаметное движение и ты его подобрал или скинул и любой даже самый лучший топтун легко может это мгновение упустить, ведь он не смотрит на объект непрерывно, а вот встечу двух людей он не пропустит никогда. Шифрованное сообщение даёт тебе ещё один козырь... можешь сказать следователю, что не его ума это дело, а будешь говорить только с высшим руководством страны.
– Я смотрю замёрзла ты совсем,- обнимаю за плечи подругу.- давай выдвигаться. Насколько я тебя понял путь-дорога на лежит к Курскому вокзалу? Купить билет?(Оля кивает). Тогда нам на Басманную...
'Вот я и остаюсь один на один с 'кровавым карликом''...
– Алексей Сергеевич,- раздаётся сбоку звонкий голосок Кати N1.- погодите, можно я с вами на работу пойду?... Пожалуйста.