Московский вирт

Черпи Влад

Влад набрал ее номер, и Любочка предложила встретиться теперь в ее районе. Тащиться на Юго-Западную не хотелось, но та любезно пригласила его на чай к себе домой и Влад сдался. Записав адрес, он через час подъехал к ее новостройке, обнесенной металлическим забором по периметру и шлагбаумом на въезде на стоянку. Это приближало дом к бизнес-классу, хотя панельный совковый проект надежду на элитное жилье перечеркивал.

Бросив автомобиль на улице, Влад зашел в ближайший магазин и, купив шампанское и конфеты, вошел в подъезд. Прикинув по номеру квартиры этаж, нажал на кнопку «двенадцать».

Любочка встретила его в японском шелковом халате с драконами, сразу видно после душа. Без очков

она выглядела по-домашнему мило, лучше, чем в прошлый раз, когда ее слишком деловой вид не располагал Влада к активным действиям. Она работала юристом, и все разговоры тогда сводились к страхованию автомобилей и недвижимости.

Влад разулся, снял куртку и, вручив хозяйке пакет с шампанским, прошел за ней на кухню. Квартира была однокомнатной, Люба объяснила, что раньше здесь жил отец, после развода с матерью, но сейчас он переехал к другой женщине и отдал дочке ключи. Квартирка была неплохо отделана, но аляповатые картины с рынка и дешевые современные иконы не соответствовали представлению Влада о хорошем вкусе.

Выпив шампанского и немного пообщавшись, Влад узнал, что Люба занималась восточным танцами, и тут же предложил ей исполнить танец живота. Немного поломавшись, Любочка согласилась, только когда бутылка была уже пуста, а конфеты и фрукты почти все съедены. Она сменила диск в музыкальном центре (он стоял на кухне), отошла в коридор, распустила свои прямые темные волосы, до этого собранные в пучок и оттуда начала свой танец, постепенно приближаясь к Владу. Тот не ожидал от нее такой экспрессии, видно танец действительно заводил Любу и она так призывно извивалась всем телом и подрагивала бедрами, что Влад действительно стал возбуждаться. Когда она приблизилась, он умудрился развязать поясок и теперь халатик при каждом движении открывал все прелести хозяйки, на которой были одни белые трусики. Постепенно халат сполз на пол, чего танцовщица не захотела заметить. Она стала поглаживать свои грудки, живот, плечи, сама наверняка тоже возбуждаясь от своего танца, потом вдруг оказалась у Влада на коленях и, слившись с ним в поцелуе, в порыве страсти стала стаскивать с него пиджак, галстук, рубашку, которые полетели на пол. Своим холмиком между ног она терлась о его выпирающий сквозь брюки орган, до тех пор, пока ее трусики не стали влажными от выступившей смазки.

Влад приподнял ее, стянул тончайшие стринги, одновременно вылизывая ее напряженные темные соски. Люба застонала, сразу как-то обмякла и, будто падая в обморок, припала лицом к его ширинке, начала сначала щекой, потом губами тереться об нее, и вот, расстегнув, выпустила возбужденный член наружу. Восхищенно глядя на столь эффектный предмет, она нежно лизнула его язычком, немного пощекотала налившуюся кровью головку и жадно заглотнула почти целиком.

От удовольствия Влад выгнулся всем телом, подался вперед, полностью стаскивая с себя брюки. Любочка добралась до его яичек, вылизала не только их, но даже промежность под ними, погрузилась горячим язычком в анальное отверстие, пощекотав и там, для чего Владу пришлось приподнять одну ногу, чтобы ей было удобно.

Тут ему пришло в голову, что она слизывает сок Ленуськи, возможно чувствует женский запах, ведь в душ он не успел сходить после работы и это еще больше распалило. Не желая заниматься сексом на хлипкой табуретке, он приподнял легкое, почти девичье обнаженное тело и бережно отнес его на двуспальную кровать, покрытую коричневым шерстяным пледом.

Влад достал из кармана так и не снятых до конца брюк, которые волочились по полу, презерватив, зубами разорвал упаковку, достал резинку и уже приложил к своему торчащему от напряжения члену, но Люба перехватила его и губами виртуозно натянула резинку сама.

Он поразился такому мастерству,

не ожидав увидеть его в исполнении скромной юристки, характерного, скорее для элитной проститутки. Но Любочка уже легла напротив него, широко, почти в шпагате распахнув ножки и пальчиками с розовыми ноготками призывно раздвигая нежные губки, обрамляющие влагалище.

Влад навалился всеми своими ста килограммами на хрупкое женское тельце, вогнав до упора свою палицу в истекающее соком лоно. Люба охнула от восторга, ощутив погружение в нее столь большого постороннего предмета, но потом, придя в себя, начала потихонечку подмахивать бедрами, насаживаясь на него, пока член не вошел в нее по самые яички.

Тут она застонала уже в полный голос, вцепилась в спину Влада ногтями, глаза ее закатились, обнажив белки, губы задрожали, голова заметалась по подушке, разметав темные волосы. Влад, приподнявшись на руках, начал убыстрять темп, понимая, что долго такой страсти он не выдержит. Но, когда он был уже близок к извержению, Любочка неожиданно выскользнула из-под него и, перевернувшись на живот, приподняла свою попочку, недвусмысленно выставив ягодицы перед недоуменно уставившимся на нее орудием Влада.

Тот понял ее недвусмысленное приглашение и, раздвинув нежные половинки, вошел в ее разгоряченную раковину уже сзади, под другим углом пытая ее нутро и терзая руками ягодицы. Смена позы немного сбила ритм и отвлекла Влада от неминуемого оргазма, теперь он уже мог лучше себя контролировать, то убыстряя темп, то замедляя его, чтобы продлить акт как можно дольше.

Любочка излилась как минимум два раза, когда он, наконец, отпустил вожжи и, захрипев, выстрелил мощной струей спермы, вмиг заполнившей презерватив. Влад рухнул рядом с обессилившей девушкой на кровать, обнял ее, притянул к себе, впился в приоткрытые губы долгим влажным поцелуем. Люба отозвалась не сразу, только когда немного пришла в себя и ее губы зашевелились в ответном движении. Она, впустив в свой рот его язык, начала ласкать его своим, имитируя половой акт движениями туда – сюда, заглатывая и обсасывая его с такой силой, словно хотела оторвать.

Немного отдохнув, Влад направился в ванную, ему не терпелось избавиться от ненавистной резинки и смыть с себя пот и сперму. В душе Люба присоединилась к нему, стала бережно обмывать его и намыливать, потом снова обмывать. Влад тоже купал ее, нежно гладя кожу, покрытую пеной, запуская во все ее щелки свои шаловливые пальцы. Они долго целовались, стоя под душем и лаская друг друга, пока он снова не ощутил пульсирование крови в уставшем, но еще не насытившемся члене. Люба почувствовала у себя на животе его увеличившийся в размере орган, опустилась перед ним на колени и стала благовейно поглаживать его, двигать кожицу по стволу, сильно, до боли натягивая до упора, полностью оголяя головку. Потом начала язычком щекотать яички, бедра, живот, заглатывать член целиком, по самые яйца, удивляя Влада способностями своего горла.

Он отнял от нее свой побагровевший, со вздувшимися венами ствол и, усевшись на дно ванны, потянул Любу на себя. Забыв о презервативе, она, не задумываясь, уселась на него, словно на кол и заплясала в диком танце, подпрыгивая и мотая головой с разлетавшимися, как у ведьмочки волосами.

Влад в очередной раз удивился ее закатившимся белкам глаз, делавшим ее еще более похожей на какую-нибудь колдунью, терзавшую свою жертву. Теперь, благодаря тому, что она была сверху, это сходство усиливалось, и Владу стало казаться, что это не он ее, а она трахает его самым жестким образом. Беспощадно шлепая по его животу своей промежностью, всхлипывая заполненным смазкой влагалищем, Люба как будто мстила ему за только что произошедший акт, где она выступала в роли пассивной жертвы.