Московский вектор
Шрифт:
До наблюдательного пункта преступников оставалось несколько метров. Рэнди прицелилась. Когда глаза привыкли к темноте, вновь рассмотрела голову и плечи сидящего на корточках телохранителя. Напрягла палец на спусковом крючке, но вдруг решила дать бандиту последний шанс.
– Брось оружие! – негромко приказала она.
Застигнутый врасплох головорез вздрогнул и вскинул автомат.
Рэнди выстрелила ему в голову. Быстро спрыгнула с крыши и, не разгибаясь, навела ствол «беретты» на вход в убежище Ренке.
Изнутри не доносилось ни звука.
– Вольф Ренке! –
Некоторое время ученый молчал. В конце концов он заговорил:
– Другого выхода нет? Я должен либо трусливо сдаться и просидеть остаток жизни в тюрьме, либо получить от тебя пулю в лоб?
– Верно.
Ренке ухмыльнулся.
– Ошибаешься, – заявил он презрительно. – Третий путь отыскивается всегда. Именно его я и выберу.
Послышался тихий хруст, потом громкий вздох, и все снова стихло.
– Черт! – пробормотала Рэнди, входя в склеп.
Было слишком поздно.
Вольф Ренке сидел на каменной скамеечке, глядя прямо на преследовательницу застывшими вытаращенными глазами. Рот раскрыт, на губах и на аккуратной бородке белела пена. На полу у ног рядом с портфелем валялась прозрачная ампула с отломанным верхом. Слабо пахло миндалем.
Создатель биологического оружия покончил с собой, возможно, с помощью цианида. Рэнди подошла ближе, быстро обшарила его карманы, в которых не обнаружила ничего ценного, взяла портфель и вышла наружу.
В портфеле лежал контейнер с пузырьками в сухом льду. Прищурившись, Рэнди рассмотрела надписи на бутылочках и ахнула от ужаса. По всей вероятности, ей в руке попали убийственные возбудители странной болезни, предназначенные для Виктора Дударева, его министров и многих высокопоставленных командующих российскими вооруженными силами. Закрыв контейнер и вернув его в портфель, Рэнди вместе с ним помчалась прочь из «города мертвых».
Глава 50
Смит осторожно пробирался в тени под высокими соснами. Наконец он вышел на краю скверика с фундаментом этрусского храма в центре – высокому постаменту со ступенями и круглыми основаниями каменных колонн. Главная дорога за постаментом резко сворачивала и шла вверх, в город.
Смит опустился на колено и дал знак Фионе и Кирову: можно выходить. Те бесшумно присоединились к нему.
Справа вырисовывались очертания средневекового поселения – лабиринт кривых улочек с невысокими, странной формы домами, возведенными лет восемьсот – девятьсот назад. Многие из них соединяли арки, отчего улицы внизу казались жуткой смесью бледного лунного сияния и стигийского мрака.
Слева располагался восточный край плато, за которым светились огни нижней части города. Вдоль края вплоть до мощных стен сооруженной в четырнадцатом – пятнадцатом веках крепости тянулась широкая насыпь.
– Куда они подались? – шепотом спросил Джон. – В старый город?
– Нет, – решительно ответила Фиона. – Это для них тупик. Выбраться оттуда можно лишь по той же
– Значит, вперед, – сказал Киров, кивая на указатель со стрелочкой – обозначение фуникулера, благодаря которому верхний Орвието связывался с нижним. – У них есть единственная возможность сбежать от нас: купить или украсть новую машину. Заняться поисками безопаснее всего внизу, у главной железнодорожной станции. На ночь фуникулер, скорее всего, закрывают. Но спуститься можно, думаю, и другим способом. По обычным дорогам.
– Логично, – согласился Смит, выпрямляясь. – Я беру на себя левую сторону. Вы, Олег, идите по правой.
– А я, маленький послушный ребенок, буду держаться самого безопасного места – серединки, – произнесла Фиона, маскируя обиду улыбкой.
Разойдясь, они пересекли сквер и отправились на юг, в сторону широкой открытой площадки – верхней станции фуникулера.
– Где профессор Ренке? – тяжело дыша, но по-прежнему прижимая к вздымающейся груди портфель, спросил Константин Малкович. Он сидел, прислонившись к закрытым дверям фуникулерной станции. По спутавшимся прядям волос на искаженное от страха лицо стекали струйки пота.
– Либо уже на том свете, либо в плену, – прорычал Брандт. – Потому что не пошел вслед за нами.
Злясь на себя и на задыхающегося от испуга работодателя, он задумался, как теперь быть. События развивались прескверно. Ренке пропал, лаборатория взлетела в воздух. Россиянам Брандт теперь нужен лишь до тех пор, пока Штаты не узнают о войне против бывших советских республик. Взгляд Брандта упал на портфель Малковича с документами, которые ни при каких обстоятельствах не следовало отдавать американцам. Сам миллиардер с каждой минутой сильнее и сильнее мешал.
Брандту в голову пришла вдруг неплохая идея. Уничтожить Малковича и передать материалы Кремлю. Он уже поднял руку с «вальтером», но остановился. Не здесь, мелькнуло в мыслях. Пространство слишком уж открытое, звук от выстрела разлетится по всей округе. Позднее, когда выберемся из чертового средневекового лабиринта и поднимемся в Апеннины. Там-то не будет проблем спрятать тело.
Наклонившись, он грубо дернул Малковича за рукав куртки.
– Поднимайтесь! Спуститься можно и по другой дороге – она там, за крепостью.
Дрожа от страха и усталости, Малкович встал.
В эту минуту двое оставшихся в живых охранников припали к асфальту, шипя:
– Герр Брандт! Американцы! Они здесь.
Брандт мгновенно повернулся, готовясь стрелять, и увидел три черные тени прямо у входа на площадь, на расстоянии каких-нибудь сотни метров.
– Убейте их! – приказал он.
Смит заметил движение у здания фуникулерной станции – небольшой современной постройки. Четыре человека! Двое бросились за клумбы и приготовились стрелять. Высокий светловолосый Брандт спрятался за спиной одного из них. Четвертый человек, Константин Малкович, пометался перед закрытыми дверьми и рванул во тьму, к высоким арочным воротам крепости.